Бездонные «ямы» вне жанра
Центр современной драматургии (ЦСД) и Уральский филиал Государственного центра современного искусства (УралГЦСИ) вывели на публику январскую серию показов документального проекта «Я.МЫ».
Проект предъявляют в пространстве УралГЦСИ (ул. Добролюбова, 19а). Сейчас публика попадает в зал просмотра через залы выставки «Новая эстетика: постоянство внутреннего принципа». Пока готовят аппаратуру к показу, у зрителей есть возможность бегло рассмотреть произведения высокотехнологичного визуального искусства, и это новое для многих зрелище исподволь настраивает на совсем уж непривычное, что ждёт через четверть часа. Во всяком случае, пока работает выставка, как это было на показе проекта 15 января, когда в ожидании мы погружались в «Новую эстетику» и читали на стенах экспозиционных залов вразумляющие цитаты. У всех этих разнообразных высказываний был общий смысл: сейчас все всё программируют, и собственному будущему надо лично составлять программу, иначе запрограммируют тебя. Вне программы, незапланированно, нечаянно, но эта мысль «с выставки» явно получила подтверждение в зрелище другого жанра, которому даже его создатели пока не нашли более подходящего определения, чем «документальный проект».
Проект «Я.МЫ» — первый в Екатеринбурге опыт диалога с залом со сцены о шокирующих фактах, о сломанных судьбах. Наркомания не запрограммирована в человеческой жизни с рождения, но она становится «программой» сегодня, сейчас очень многих очень юных людей. Предсказать степень непривычности увиденного, несмотря на своеобразный камертон выставки «Новая эстетика», наверное, не удалось ни одному зрителю проекта. Эта непредсказуемость — в замысле авторов: режиссёра Александра ВАХОВА, создателя видео Владимира СЕЛЕЗНЁВА, куратора проекта Ольги КОМЛЕВОЙ и драматурга Валерия ШЕРГИНА.
В зале, сплошь оштукатуренном белым, сначала закрывают одно за другим зашторенные чёрным окна и на стену транслируется видеозапись с первым персонажем из «ямы» наркомании. На спинку дивана заброшен огромный, розовый плюшевый мишка. Видимо, тоже служащий благородному делу реабилитации. А 16-летняя девочка из «хорошей семьи», где не замечали слишком долго, что же с ней происходит, рассказывает на камеру… Начала из любопытства, а теперь уже знает, что такое «золотой укол» (сознательная передозировка), что одновременно хотела бы и остановиться, и… не останавливаться. Второй героине 19 лет. Она тоже не реабилитированная пока «реабилитантка». Изменённая мимика, бесконтрольно искажающая гримасами красивое лицо, «раскованность» в речи и манерах — результат той самой «ямы», в которую она угодила. Попытку выбраться по скользким стенкам «из дерьма» девушка не расценивает как успешную. Потому что «я хочу наркотик». Самой старшей 30 лет. Маша похоронила мужа, она мама маленького сына, она говорит о «яме» наркомании выстраданные слова. Она-то старается, но без эйфории говорит о перспективе, с горечью — о дефиците собственной воли и властной воле случая, о запрограммированном наркотиками (теми самыми «солями», превращающими в животное) исходе.
Мы увидим на экране и интервью с обычными екатеринбуржцами, в основном молодыми. Непросто им искренне отвечать на простые, казалось бы, вопросы. Что будете делать, если выяснится, что знакомый — наркоман? Можно ли спасти от наркозависимости любовью? И вообще, остаётся ли наркоман человеком?.. Но они согласились отвечать, и отвечать приходится. Как и каждому, кто решил подумать над вопросами и честно ответить — не на камеру, самому себе. Двойной смысл названия, разделивший точкой два личных местоимения, обнажается к финалу показа.
Видео — значительная по времени и важная содержательно составляющая проекта, но, наверное, при всей своей шоковой документальности, не самая главная. В начале показа, когда прошли первые кадры видео, прямо из зала выходит на «сцену» молодая женщина. Сидя на стуле перед экраном, Полина СЫТЫХ рассказывает нам свою историю. Очень сдержанно, с естественными интонациями человека, всё-таки решившегося поделиться сокровенным, к которому это решение пришло трудно, через годы. Она выкарабкалась. Это её реальность, её пережитое и переживаемое. Монолог Полины (от первого лица, предельно искренний) преобразован в драматургический текст из подробностей её воспоминаний. Полина замолкает, когда идут видеосюжеты, но её молчание не выглядит просто «технической» паузой, она и в это время наполнена воспоминаниями…
Проект запрограммирован на продолжение. В его герои авторы планируют позвать людей, сумевших, как и Полина, выбраться из бездонной «ямы» зависимости, способных сейчас программировать своё будущее. Директор Центра современной драматургии Наталья САННИКОВА рассказала «ВЕ», что после первых показов «Я.МЫ» очень немногие зрители отваживались на публичное сиюминутное высказывание об увиденном. Они говорили: «Не сейчас. Буду думать». Думаю, в свою очередь, что это — свидетельство попадания проекта в болевую точку. Кому он адресован, решать тому, кто его смотрит. Если больно, значит — тебе.
