Анна Ванна вспоминает…
Драматург Анна БОГАЧЁВА отдала героине своей пьесы собственное имя Аня, фамилию («Богачёва, ты — богатая!..»), а детское прозвище «Анна Ванна» и вовсе вынесла в название. В ту пору все дошколята знали стихи про злобную тётку и миленьких хрюшек: «Анна Ванна, наш отряд хочет видеть поросят», а та отвечает пионерам: «Уходите со двора! Поросятам спать пора!» Конечно, такое прозвище было обидным. Оно звучит на сцене в новом спектакле первый раз как пароль, как сигнал в прошлое — быстро вспомнится.
Центр современной драматургии (ЦСД, ул. Тургенева, 20) показал премьеру «Анна Ванна» 15 мая в своём новом здании, где до недавних пор находился Коляда-Театр. Николай КОЛЯДА стал художественным руководителем и этого нового театра, репертуарная политика которого, как рассказала ВЕ директор ЦСД Наталья САННИКОВА, строится прежде всего на пьесах сегодняшних драматургов уральской школы. Вот и «Анна Ванна» написана бывшей ученицей Коляды в Екатеринбургском театральном институте. Пьеса снова обращена «лицом к детству», как многое у Богачёвой, но спектакль не для детей. Им не надо пока вспоминать детство, дети в нём живут, а вот взрослые…
Режиссёр Александр СЫСОЕВ начинает действие на экране над подмостками. Спешат по улицам привычные городские персонажи, не обращая на окружающих внимания, целуются с увиденными вдруг знакомыми или уткнут взгляды в асфальт. На этом фоне совершают свой удивительный сценический проход бывшие подруги дошкольного детства. Одеты «по-походному» — брюки-футболка, в руках одинаковые пластиковые пакеты (их перепутают потом и не заметят), и зонтики, когда польётся дождь, раскроют одинаковые. Это торопливый шаг на месте, это езда в автобусе-невидимке — то ли в магазин, то ли на базар, то ли в другой город. Движения одной женщины синхронно и зеркально «отражает» другая, и голова у обеих болит одинаково, и таблетки они, наверное, принимают одни и те же — от давления. Из разных территорий разных теперь своих жизней они нечаянно-негаданно приехали на встречу друг с другом, случайно снова оказались в своём общем и дружественном тогда детстве.
Спектакль «Анна Ванна» — редкий шанс увидеть на сцене «живьём», без кукол замечательных наших кукольниц. Ведущие актрисы екатеринбургского Театра кукол, заслуженные артистки России ведут драматический дуэт бывших подружек — Наталья ГАРАНИНА (Аня) и Алла АНТИПОВА (Оля). «Анна Ванна!» — воскликнет взрослая Оля, и у взрослой Ани тут же губы сложатся скобочкой детской обиды, словно и не было долгой разлуки.
Актрисы остаются всё в том же «антивозрастном» одеянии, но мы сразу видим — их героини стали маленькими девочками. Стол, накрытый скатертью с бахромой, огромный, высокий, подчёркивает их детские размеры и гостеприимно приглашает к себе, под стол — в домик. А уж чтобы достать с него конфеты, надо встать на стул. Пластика девчонок, рисующих классики. Ужимки малышек, раскрашивающих лица подтаявшими шоколадными конфетами за неимением помады. Украшение себя сокровищами из пластмассового ларца с бижутерией — для сладкого индийского танца под музыку любимого индийского фильма по телевизору… Всё сыграно актрисами так достоверно, смешно и узнаваемо, что понимаешь: им со своим взрослым обликом для детских воспоминаний и не надо ничего делать. Они просто «превратились» в тех девочек, Аню и Олю.
Но вспоминает, по-моему, всё же одна Аня, а Оля становится главной героиней «конфетных» мемуаров, историй с реальной Бабой-ягой в ступе, страшными «зыками» (зеками) у помойки и мамой-крановщицей, которая со своей башни видит весь мир. Кумир Аниного детства Оля — такая яркая, вредная, фантазёрка, вдохновенно и не всегда безобидно врущая, — казалось, станет неординарным человеком. Плохим, хорошим — неясно, но из ряда вон. Маленькая «Анна Ванна» обижалась, дулась, однако восхищённо и преданно смотрела на подружку. Жизнь развела и заставила снова повстречаться. Вблизи, крупным планом, видно, какие они всё-таки неодинаковые. Как по-разному изменились. У Оли в детстве горели глаза, у Оли-большой потухший, пустой взгляд. У взрослой Ани — доброе, улыбчивое лицо, и удивляется, но не обижается, когда понимает, что Оля ни черта не помнит. Даже то, что мама у неё крановщица: «Какая крановщица? Бухгалтером она была, как и я…»
Детская дружба не стала взрослой. Как и многое, мнившееся таким «на всю жизнь!», оборачивается временной ерундой. Но воспоминания у нас даже о ненастоящем — настоящие, и без них жизнь сложилась бы иначе. Бедная Оля не помнит собственного вранья. Богатая Аня вспомнила всё и даже пьесу написала: «Ничего, что я назвала персонаж твоим именем?» — «Ничего. Может быть, прославлюсь…»
Видео: Наталья ЖИГАРЕВА.
