Cемейная история в арт-проекте

Мокрый хлеб, осколки хрусталя… Белый бесконечный свиток с рукописными шрифтами-штрихами… Пластиковые палки, покрашенные в чёрный «металлический» цвет… И множество екатеринбургских фотографий, почти семидесятилетней давности и сегодняшних. Всё это представлено в новом международном выставочном проекте «История про историю» Краеведческого музея в Доме Поклевских-Козелл (ул. Малышева, 46), и всё это требует объяснений. ВЕ получил их из первых уст — от молодого автора, немецкой художницы из Берлина Даны ЭНГФЕР. Дана рассказывала, а мы слушали и понимали её рассказ с помощью представителя Генерального Консульства  ФРГ, переводчика Илоны СУХНЕВОЙ:

— Всё началось с этих почтовых карточек, с этого документа военнопленного, которые я нашла в семейном архиве. Мой дедушка Ойген КАСПАР в военные годы был водителем грузовика, возил продукты и попал в плен на Восточном фронте в конце войны. Провёл заключение в лагере здесь, в Свердловске, работал на стройках. Домой вернулся в 1949 году. И никогда ничего мне, внучке, об этом не рассказывал. Кое-что знала мама, и мне захотелось побывать здесь, в столице Урала, пройти по следам моего деда…

Дана ЭНГФЕР подчёркивает, что её арт-проект — не документален по строгому историческому счёту. Это её попытка эмоционально осмыслить то, что довелось пережить деду-военнопленному, и прожить свой кусочек жизни в том самом месте, где был он, сегодня. Вспоминая прошлое, которое она не может помнить, но может прочувствовать.

На старых почтовых открытках, обрамлённых и развешанных по музейным стенам, растеклись красные, зелёные, розовые пятна. Как следы цветных слёз, как отпечатки неравнодушного взгляда внучки, рассматривающей судьбу деда в этих открыточных посланиях издалека — из другой страны, из другого времени. «Железные» палки у стены — знак труда, которым занимался дед в свердловском лагере: они похожи на куски арматуры. Фотографии говорят сами за себя, а на мониторах — видеозаписи, сделанные Даной в первый приезд в Екатеринбург в октябре 2013 года. Здесь горожане делятся с ней тем, что помнят про военные и первые послевоенные годы. Дед Даны, рождённый в 1921 году, был в ту пору молодым, но уже взрослым человеком. А екатеринбургские собеседники внучки были детьми, но и детская память сохранила реалии драматического времени, холодного и голодного. Немецкий дед прожил долгую жизнь, скончался в 90-летнем возрасте, и о голоде в плену тоже помнил, рассказал дочери, матери Даны.

Воспоминания стали неожиданными артефактами. На одном из фото невзрачный кусок серого хлеба. Раздающие пайки пленным, тоже голодные люди, пытались чуть-чуть выгадать для себя: кусочек хлеба клали в воду, он тяжелел, и вот таким мокрым попадал в руки заключённым. Хлеб как будто терял сущность хлеба, превращался в какую-то иную субстанцию. Рядом с этой фотографией установлены фарфоровые миски, в которые Дана поместила то, что было дедушкиными бокалами. Эти бокалы, кстати, звучат фоном видеозаписи — хрустальным звоном, странной мелодией. Дана записала их звук на память, а когда два бокала разбились, она переплавила осколки. Кусочки хрусталя стали другой формой, сутью, но не исчезли. А белый свиток, устремлённый к потолку от пола, напоминает и летопись чужой судьбы, которую предстоит расшифровывать, и бесконечное покаяние, и дорогу, свободную от наслоений горя, вины, крови, которой предстоит идти новому поколению, — с чистого листа.

Проект подготовлен Краеведческим музеем совместно с Фондом «Культурный транзит» при поддержке Фонда «Президентский центр Б. Н. Ельцина» и Генерального Консульства Федеративной Республики Германия в Екатеринбурге. Президент «Культурного транзита» Евгения НИКИТИНА, в свою очередь, рассказала предысторию «Истории про историю»:

— Дана Энгфер получила прекрасное художественное образование, по специальности она — график. Но ей интересно не только изобразительное искусство, а человеческие судьбы, которые она может исследовать и выразить как художник. Семейная история, ставшая сейчас арт-проектом, не первая в её творчестве. Два года назад она таким образом воссоздала историю юношеской любви её отца и юной девушки из Братиславы. Западному немцу и его словацкой возлюбленной не удалось продолжать встречи, соединить судьбы, разделённые «железным занавесом», но память оставалась. Дана стала искать в Братиславе эту женщину. Она играла на флейте под окнами того самого дома, как когда-то играл её отец, вызывая девушку на свидание. И нашла! И сотворила арт-историю истории любви…

Кстати, как выяснилось, имя Дана для молодой берлинской художницы Энгфер — имя «историческое». Так звали ту девушку из Братиславы.

Видео: Екатерина ПЕРМЯКОВА.