Арт-труд в суровом стиле и актуальном
18+. «Департамент труда и занятости» 7 октября начал работу в Музее изобразительных искусств (ул. Вайнера,11). Уволенным, сокращённым, ищущим новое рабочее место — не сюда. Впрямую не помогут. Но вот косвенно — вполне возможно, как, впрочем, и каждому из нас, провоцируя на раздумья о труде в собственной жизни. «Департамент…» — вторая часть названия проекта «Музей современного искусства…» Государственной Третьяковской галереи (ГТГ). Теперь это кураторский проект III Уральской индустриальной биеннале.
Куратор, заведующий отделом новейших течений ГТГ Кирилл СВЕТЛЯКОВ (Москва), провёл для нас авторскую экскурсию. Показал и объяснил, как музей освоил непривычную функцию — производство искусства. Эта ретроспективная история труда в советском и постсоветском искусстве с 1960-х до 2000-х годов являет и типы арт-производства, и формы занятости художника в современном обществе. А началось наше знакомство с проектом у известной работы екатеринбургского художника Игоря СИМОНОВА. В суровом стиле (течение в изобразительном искусстве художников-шестидесятников) предстаёт контакт титанов производства с живописцем. Рабочие оценивают результат его труда — эскиз картины, созданный в цехе. Художник где-то рядом, «по умолчанию».
Классика сурового стиля — картина Виктора ПОПКОВА «Строители Братска» (1960 г.) находится в собрании Третьяковской галереи. В екатеринбургском варианте проекта ГТГ «Музей современного искусства. Департамент труда и занятости» представлена её копия, а вот видеоинсталляция «Строители» художников творческой платформы «Что делать?», посвящённая картине, — в оригинале. Попков, в отличие от собратьев по кисти, следующих канонам соцреализма, представил своих героев на тёмном непроглядном фоне времени ночной смены. Они не рассматривают мираж светлого будущего с лучезарными улыбками и не изображают готовность к трудовому подвигу. Просто напряжены в меру момента — ждут сигнала… Художники из группы с «чернышевским» названием попытались воспроизвести эти образы — в робах, антураже, в пластике и мимике, в разговоре — вжиться «живьём». Справа и слева от видео — работы екатеринбуржцев: Николая ЧЕСНОКОВА (тоже производственная сцена «с разговором») и суровый «железный» натюрморт Германа МЕТЕЛЁВА.
Куратор проекта из «Третьяковки» Кирилл Светляков провёл нас по залам ЕМИИ, где разместился «Департамент труда и занятости» за два часа до официального вернисажа. Ещё не были расклеены все этикетки с именами авторов — Арсения ЖИЛЯЕВА, Сергея БРАТКОВА, Анатолия ОСМОЛОВСКОГО, Анастасии РЯБОВОЙ, Ирины КОРИНОЙ, Хаима СОКОЛА, Ольги и Олега ТАТАРИНЦЕВЫХ, Анны ТИТОВОЙ, Станислава ШУРИПЫ и других, с названиями около полусотни работ. Но своих-то мы узнали и без подписей — девять картин в проект предоставил екатеринбургский Музей изобразительного искусства. О них рассказала координатор выставки в ЕМИИ Ирина КУДРЯВЦЕВА. На одной из картин Нины КОСТИНОЙ — «лирика» обеденного перерыва: сияет бирюзовой крышкой из фольги кефирная бутылка (теперь таких не делают), нейлоновые косынки кокетливо контрастируют с «брезентухой». А в настроении полотна «Утро Уралмаша» этого же автора отчётливо ощутима музыка. Не идут, а шагают эти люди на смену. Оказывается, действительно в жизни всё так и происходило — под «Богатырскую симфонию» БОРОДИНА, неожиданно грянувшую из репродуктора.
В зале, словно в учебном классе, расставлены парты. Это и есть «учебный класс», как объяснил Кирилл Светляков, созданный живущим в Нью-Йорке Александром МЕЛАМИДОМ (был вынужден уехать из СССР после разгрома бульдозерами выставки авангардистов). Художник представил здесь идею трудового обучения художников. Их профессия зависит от случайных заработков, стало быть, модернисту надо овладеть «крепкой» специальностью. Например, сантехническими премудростями (представлены схемами), если уж взялся рисовать прозаические подробности быта.
В картинах, инсталляциях, фотографиях проекта «Департамент труда и занятости» мы видим, каким «переменам участи» подвергался сам труд в разные периоды — советский, постиндустриальный, современный. Как пытались сделать вид (и художники в том числе), что нет различий между физическим и умственным трудом. Героическое становилось обыденным, цель заменялась процессом, порой бессмысленным. Вот на фотографиях запечатлён субботник, в котором участвуют сотрудники «Третьяковки»: в сущности, это зафиксированный светописью перформанс на тему бесплатного, «бескорыстного и осознанного» труда. Труд превращался из «освобождённого труда» в тотально контролируемый. Есть зал, где нас окружают охранники. Представители этой, столь распространённой сегодня формы занятости, сняты в полный рост, смотрят прямо в объектив, позируют. И возникает тройственный контакт — «модели» с фотохудожником, художника с персонажем и зрительский — с ними и с результатом творчества.
В наше время труд в современном искусстве становится сродни производственному, «утилизирует» отходы производства в художественные произведения. Так, керамические изоляторы, окрашенные в яркие цвета, выстраиваются в мозаичную «Карту полезных ископаемых». Железные остовы торговых палаток, где в 90-х трудилось множество людей, «зашифровывают» строчку популярной песни «Надежда, твой компас земной…» А есть и те, что сочетают исследовательский момент с художественным. Например, биологический: траектория улитки, помеченной безвредной краской, по пути к вожделенной моркови остаётся на листах причудливыми синими линиями, пятнами, рождающими, как абстракция, определённое эмоциональное состояние.
И сам проект «Департамент труда и занятости» не только визуально интересен, но вполне research — исследует старые, новые, новейшие художественные практики в постижении темы труда во всех имеющихся взаимосвязях. В 2013 году, когда он был впервые представлен в Третьяковской галерее, в это исследование включились более 30 тысяч зрителей. До 1 ноября мы тоже можем войти в «Департамент…» и пополнить вольные ряды арт-исследователей.
