Книги читаем с художницей

У каждого читающего человека много любимых книг, но среди них имеется своя «вечная книга». Для кого-то — «Дон Кихот», у другого «Война и мир», третий предпочитает «Унесённых ветром», кто-то фанатеет от «Властелина колец»…

К «вечной книге» возвращаешься снова и снова, от неё не устаёшь и всякий раз обнаруживаешь в ней новые смыслы, слои, детали и подробности. Для известной екатеринбургской художницы Евгении СТЕРЛИГОВОЙ такой «вечной книгой» долгие годы была «Сага о Форсайтах» Джона ГОЛСУОРСИ. Выставка её иллюстраций к этому произведению британского классика, очень, кстати, любимому в России, представлена на суд читателей-зрителей в галерее «Альбом» Музыкального училища им. П. И. Чайковского (ул. Первомайская, 22).

Знатоки утверждают, что работы Стерлиговой узнаются по первому штриху. И дело не только в том, что художница любит использовать для работы старые, уже позабытые канцелярские стальные перья, которыми писали на уроках чистописания наши бабушки, хотя и эта тонкая технология тоже играет свою роль. В картинах Стерлиговой неизменно присутствует особая атмосфера, поэтичная, дерзкая, пронизанная свежим морским ветром, ожиданием и азартом приключений. Евгения Ивановна рассказывает о своём пристрастии к литературе:

— Я всегда была прежде всего именно читателем, который, восхитившись какой-то книгой, берёт в руки пёрышко и начинает пытаться воссоздать на бумаге свои читательские восторги в впечатления. Мой главный роман случился, конечно, прежде всего с книгами Владислава КРАПИВИНА. Здесь произошло какое-то полное взаимопонимание, совпадение взглядов на жизнь, на людей, на искусство. Мне очень лестно, что Командор признаёт мои иллюстрации, было даже произнесено слово «идеальные». Это большая честь. Одновременно начался и долгий роман с фантастикой. В мою жизнь вошли такие замечательные люди — Аркадий и Борис СТРУГАЦКИЕ, Кир БУЛЫЧЁВ, Сергей ДРУГАЛЬ…

Сорок лет проработала Евгения Ивановна в журнале «Уральский следопыт», и всё это время она иллюстрировала произведения отечественной и зарубежной фантастики. У руководства издания было по этому поводу немало неприятных разбирательств со всяческим начальством, но и главный редактор журнала Станислав МЕШАВКИН, и Виталий БУГРОВ, завотделом фантастики, держались твёрдо и продолжали делать своё «аполитичное» дело, увенчанное учреждением премии и конвента, которые живы и по сей день, с единым названием — «Аэлита».

Роман с книгой у Евгении Стерлиговой продолжается, художница даже экспериментирует. Таким экспериментом она считает свою работу над «Недотёпой» Сергея ЛУКЬЯНЕНКО, более «детской» его книжкой на фоне «Дозоров». «Недотёпа» тоже представлена на выставке в галерее «Альбом» вместе с другими изданными литературными произведениями — крапивинскими книгами, переведёнными на разные иностранные языки, недавно вышедшими в Москве «Русскими литературными сказками»… А вот работы к «Саге о Форсайтах» существуют не опубликованными в книге, а самостоятельной серией графических листов. Евгения Ивановна рассказывает:

— Не думаю, что эти работы когда-нибудь будут напечатаны. Я их, можно сказать, рисовала для себя. У меня с героями Голсуорси свои, особые, совершенно личностные отношения, в чём-то отличные от общепринятых. Например, мне никогда не нравилась Ирэн, которая невольно ухитряется приносить несчастье всем, с кем сталкивается, и всегда нравился Сомс, хотя в романе он трактуется как воплощение этого пресловутого «форсайтизма». И всё-таки именно ему Голсуорси уделяет больше всего внимания, так что это роман прежде всего о Сомсе. Впрочем, в первых романах «Саги…» привлекателен сам викторианский быт с этими бесчисленными тетушками, рассуждениями о скачках, художественных аукционах, качестве напитков, цене на жемчуг и так далее. Для России ХХ века, которая, по выражению БУЛГАКОВА, была «лишена нормы», это было настолько «вкусно», настолько очаровывало, что «Сагу о Форсайтах» не просто читали — её буквально смаковали.

Когда смотришь на стерлиговские пастели «…о Форсайтах», ощущаешь эти викторианские и вкус, и запахи: духи Ирэн, благоухание сада, где резвятся Холли и Джолли… И возникает желание вновь открыть этот роман, перечитать его вместе с художницей, вчитаться.