«Чтобы были ваши кисти словно листья…»
Песню Булата ОКУДЖАВЫ про живописцев многократно разрывали на цитаты, пускаясь в рассуждения о творчестве какого-либо художника. Ни за что бы не стала повторять знакомую строчку, пополняя легион цитирующих, но есть причина. По отношению к Кире МАСУМОВОЙ цитата небанальна, снова свежа, потому что точна — и как реальность её художества, и как индивидуальное пожелание ей, именно ей, способной воплотить желаемое в картину своими кистями, которые «словно листья на ветру».
Была когда-то у Киры Константиновны картина «Листопад», где из листьев на ветру, в космическом масштабе заполнивших земной воздух, вдруг вырастает домик с золотистым, как лист, окном. Дом, одушевлённый тем, кого мы не видим, кто изнутри захвачен зрелищем осеннего вихря. Не видим, но чувствуем — он смотрит. Или она?.. Художник Масумова всегда пишет собственное впечатление. Она не рисует с натуры ни листопадов, ни цветов, ни арбузов. А когда наступает время, сразу и до финала в течение нескольких часов, иногда сутки напролёт, создаёт картину из того важного, что вчера, месяц назад или вот прямо сейчас «зацепило» взгляд, душу, мысли. Когда кисть зовёт к холсту, и невозможно не взять её, не ответить на это дружеское «рукопожатие».
Новая персональная выставка известного живописца, графика, дизайнера Киры Масумовой открывается 20 января в Выставочном зале регионального отделения Союза художников России (Дом художника, ул. Куйбышева, 97). Кира Константиновна любезно разрешила нам побывать в роли первых зрителей 18 января. Монтаж экспозиции был уже завершён, и одна из первых же картин, бросившихся в глаза при входе ещё в фойе — увертюре к большой экспозиции — была опять полна жёлтых листьев. Но это другой листопад — спокойный, лёгкий, словно разом включились сотни ламп тёплого света. Это «Осень» другого времени.
Выставку назвали «Времена». Есть у Киры Масумовой такая работа «Времена года», где её кисти — главные персонажи сезонных перемен. На выставке представлен «локальный» вариант картины, здесь кисть как «модель» не фигурирует , но оставила красочные следы времени охрой и зеленью листьев, её стержень угадывается в стеблях скромных цветов, тянущихся вверх. И титул выставки сократили до «Времён» — метафорично, глубоко, правильно. Кира Константиновна говорит о своих кистях, как о живых:
— Мои кисти — мои друзья. Я их очень люблю, отмываю, берегу, не могу расстаться со старыми. Они словно часть меня — продолжение кисти моей руки.
Натюрморт «из жизни кистей» помещён в центр экспозиции. Каждая кисть здесь разноцветно цветёт следами краски. У каждой, крупной или тоненькой, своё «выражение лица». Букет из кистей окружён цветением картин, как детьми, их созданиями: «Моя мастерская». А рядом ещё два натюрморта, где предметы тоже выламываются из определения «мёртвая натура», живут на наших глазах своей тихой жизнью. Сквозь прозрачные листы зачитанной книги светит тёмное небо, звенит ложечка в чайном стакане, тает сахар… А вот книга как сладость жизни предстаёт белым томиком, похожим на кусочек рафинада, в кресле, на красном пледе.
Природные сладости — арбузы, дыни, хурма, груши, яблоки — у Масумовой вовсе не «сладенькие». Словно кисть была не в «дамских пальчиках», а в руке архитектора, построившего изумительные композиции как строгий, изысканный ансамбль. Но очевидная лакомость, сочность этих «картинных» природных даров заставляет мечтать об их вкусе, будто ту осу, что незримо вьётся над картиной «Сон осы».
Книжные иллюстрации — ещё одна ипостась художника Масумовой. Лёгким пёрышком, «восковой» техникой она создавала их к сказкам, стихам. На «графической» стене экспозиции рядом с чёрно-белыми листами первая по времени создания живописная работа — «Автопортрет» 1991 года. Однажды кто-то пришёл в мастерскую, увидел эту «женщину в сером» и тут же вознамерился приобрести. Кира Константиновна заупрямилась и не отдала: зачем, мол, в доме портрет чужой тётки… Многие работы, впрочем, потом уходили — в коллекции, галереи, музеи. И «Бабушкин стул» ушёл, но художник вернула его «по любви»:
— Я его помнила, вспоминала с любовью и повторила. Снова написала его изогнутые линии, утопающие в разноцветных лоскутках, из которых связан этот бабушкин коврик, накрывший старенький стул…
О цветах Киры Масумовой написан, по-моему, в общей сумме публикаций целый искусствоведческий том. Выставка «Времена» тоже расцвела. Ирисы — не просто ирисы, васильки — как сошедшие с синих небес посланцы неведомого… А эта картина «Колючий, но домашний» (можно и в другом порядке прилагательных) ещё не просохла, только что написана. Цветок ли кактус? Конечно. Просто для его цветения времена ещё не настали. Вот когда настанут, когда цветок приворожит и не отпустит, тогда кисть сама потянется к новому «рукопожатию».
