Оля Маркес: «Чувство голода — лучший стимул для движения вперёд»

Когда 12 лет назад в екатеринбургской музыкальной тусовке появилась рэггей-группа Alai Oli, никто не принял её всерьёз. Оля МАРКЕС, хрупкая девочка с дредами, пела трогательные и наивные песни о любви, о дружбе, о несовершенстве мира и разных других простых вещах, понятных каждому подростку. Ребята играли в маленьких клубах, тусовались на площади у Театра драмы и казались вечными жизнерадостными хиппи, пропадающими где-то в своих мечтах. Однако неожиданно группа «выстрелила» — музыка Alai Oli пришлась по душе тысячам слушателей, и вот ребята уже играют на фестивалях, собирают большие площадки и совершают турне по России и Европе. Не успели мы привыкнуть к тому, что Оля Маркес сделалась звездой — как судьба сделала ещё один кульбит. Девушка увлеклась йогой и системой здорового питания, начала вести блог на эту тему и неожиданно стала основательницей целого оздоровительного течения, получившего впоследствии название «Секта». Проект, задуманный как некоммерческий клуб для единомышленников, превратился в бизнес, который приносит миллионы рублей и неустанно расширяется. Однако сама Оля, кажется, до сих пор не привыкла к образу успешной бизнес-леди, да и звездой музыкального Олимпа считать себя не спешит. На днях, после длительного перерыва, музыканты Alai Oli приехали в Екатеринбург, чтобы представить материал нового альбома. Перед концертом Оля Маркес встретилась с поклонниками в зале Дома печати (пр. Ленина, 49), рассказав о том, чем она живёт, что её вдохновляет и как музыка и бизнес сочетаются в её жизни.

О старых и новых песнях

— Своими старыми песнями я очень горжусь. Я считаю, что все песни, которые у нас были до этого, очень хорошо подходят к тому периоду, в котором они писались. И они все демонстрируют высокую степень самоиронии, возможность посмеяться над собой, над своими недостатками. И при этом — возможность быть искренними и говорить о том, что тебя действительно волнует. Сложнее было подобрать палитру к текущему состоянию.

Я могу написать миллион песен, и все об одном и том же. Они все о людях, об отношениях, которые нас действительно трогают. Но было бы странно, если бы сейчас, спустя 5 альбомов, я говорила тем же языком: «Ой, этот парень не смотрит на меня, как мне грустно! Пойду на Драму! Накурюсь!» (смеётся). Сейчас у меня уже другие ценности, я по-другому уже думаю, я думаю о том, что всё в этом мире относительно, и я не хочу опускаться на 5 лет назад и говорить тем языком, которым я думала тогда. Я уже говорю и пою так, как я думаю сейчас. Когда ты становишься взрослее, ты становишься менее восторженным идиотом. Без вот этого: «Ахххх! Ойййй!» Ты уже очень много видел и плохого, и хорошего. И тебя сложно удивить чем-то. Но это не значит, что ты становишься депрессивным. Это значит, что ты видишь абсолютно все грани, и ты принимаешь этот мир таким, какой он есть, и можешь восхищаться им, не закрывая глаза на остальные его стороны.

О двух версиях нового альбома

— Мы 2 года работали над альбомом. Делали это в идеальном режиме. Я написала песни, никуда не торопилась. Мы сделали их с музыкантами так, что нам нравились все аранжировки, мы спокойно их записали. Мы записывали вокал в Таиланде, в идеальных условиях. Я просыпалась — и у меня единственным делом было петь. Я распевалась, слушала птиц, и когда была готова, шла записываться. Это не то, что ты приезжаешь на студию в городе: «Так, у меня есть 3 часа, мне надо срочно бежать, давай как-нибудь спою, а потом уже будем что-нибудь с этим делать!» Нет, мы добивались идеальных дублей. И мы сами сделали микс, и уже на этом этапе альбом можно было выпускать. Но потом к делу подключился крутой звукоинженер. Он взял все звуковые дорожки, загнал их в другой проект, и сделал, по идее, всё то же самое, но что-то важное пропало. Я слушаю: вроде всё как надо, но чего-то не хватает. И сначала я подумала: ну, ладно... Посидела ночь. Послушала ещё раз... Нет! Нет!! Нет!! (эмоционально) Так не может быть! И поэтому у нас получилось две версии альбома. Синяя и красная. Многие просто не чувствуют разницы. Для меня эта разница очевидна. И мне плевать. Даже если весь мир мне скажет, что «синий» альбом более качественно звучит, я хочу слушать этот. Я не зря столько времени на него потратила. И, возможно, есть люди, которые думают так же!

О целях и задачах в творчестве

— Когда ты ставишь перед собой цель взобраться на какой-то Олимп, надо осознавать, что стоит за ним. И что стоит после него. Когда ты в начале карьеры, для тебя это какая-то магия. Ты думаешь: вот я напишу какие-то особенные песни и соберу такую-то площадку. Но когда ты немножко в этом поваришься, пообщаешься с музыкантами, ты понимаешь весь механизм, и это уже перестаёт быть какой-то целью. Если мне зачем-то понадобится собрать «Олимпийский», я знаю над какого рода песнями, какого формата, нужно поработать, какой записать альбом, какие сделать аранжировки, куда эти треки «запулить», в каких сериалах их показать... Это же всё диалог! А не так, что я написала какую-то песню, которую везде случайно взяли. Так индустрия уже не работает.

Я думаю, что у нас изначально другой путь. И у меня никогда не было задачи стать культовым музыкантом. И я даже не могу предположить, как бы я себя вела, если бы у меня была такая задача. Мне кажется, я достаточно реалистично и скептически подхожу к своим музыкальным способностям. Конечно, сейчас я не так категорично отношусь к себе, как раньше. Потому что я занималась с очень хорошим преподавателем по вокалу. Но Монсеррат Кабалье я никогда не стану, надо это понимать.

О проекте «Секта» как бизнесе

— Это требует вовлечённости 24 часа в сутки. Сложнее всего быть жёстким начальником. Увольнять людей. Разочаровываться в друзьях. Потому что сначала-то это было всё — хохо, мы друзья, кореша, семья, всё вместе делаем. Это не значит, что по итогу люди оказались плохими. Просто изменился формат, из какой-то движухи просто за идею, «Секта» превратилась в серьёзный проект.

Мы ведь работаем в сфере услуг, и так было изначально. И красота этой услуги — в служении человеку. Ты оказываешь услугу, человек уходит радостный, но придут его знакомые и попросят подстроить услугу под них. Мы говорим, что этого не делаем, а они уговаривают и отвечают, что иначе у них ничего не получится. Мы говорим: «Ну ладно, давай». И приходится открывать новые направления, нанимать людей, разрабатывать что-то заново. Потому что изначально «Секта» была не просто вещью, за которую люди платят, и мы становимся богаче. Изначально мы хотели помогать достичь такого состояния, когда человек не борется со своим телом, но не потому, что «забил» или похудел, а понял, что нет магии, а есть процесс. И для того, чтобы помогать большему количеству людей, приходится создавать новые структуры.

О свободном творчестве

— Многие считают, что из-за «Секты» я уделяю музыке меньше времени, внимания и возможностей. На самом деле «Секта» дала мне возможность не зарабатывать музыкой. Она дала очень много свободного творчества, которого нам так не хватало. Потому что когда мы только начинали играть, мы делали это не ради денег. Это было просто потому, что душа пела. А потом мы начали этим зарабатывать. И началось: вооот, надо столько-то концертов, потому что надо столько-то денег, и это захватило всю жизнь. А мне никогда не хотелось, чтобы было так. И вот теперь, когда этот ресурс освободился, мы можем делать всё, что хотим. Сколько угодно крутого звука, света, и мы не обязаны считать, в какие деньги это выльется. Это круто. Можно существовать в полной свободе. Я не считаю, сколько денег принесёт моя музыка, просто делаю то, что я люблю.

О стимулах

— Жизнь предоставляет мне возможность приносить пользу людям и при этом кормить себя. У меня нет никаких сверхвысоких запросов. Типа купить квартиру или разбогатеть. Никогда такого не было. Я всегда думала о том, чтобы мне хватило денег на аренду жилья, — и всё. Мне этого было всегда достаточно. И благодаря этому мне было проще, чем многим другим людям, которые лежат на диване и ждут, пока им «попрёт». Пока появится что-то такое, что вдохновит их на работу. Особенно большой толчок дают испытания. Например, когда переезжаешь в другой город. И ты не можешь пойти к бабушке поесть. Всё это очень сильно меняет мышление. Не знаю, нужно ли вообще помогать творческим людям. Чувство голода — это самый лучший стимул для движения вперёд!

О научных планах

— У меня есть план — написать и защитить кандидатскую диссертацию. Для меня это реально космос. Я сейчас сдаю экзамены, нашла научного руководителя, мы с ним обсудили тему, но пока что мне надо будет ещё поступить в аспирантуру. Мне всё время кажется, что я недостаточно хороша для настоящей научной работы. Я тут недавно вспоминала, как когда-то в юности я приходила ночью к университету — и я кричала: «Вау! Я буду здесь учиться!» Потому что мне казалось, что этот университет слишком хорош для меня. Что есть множество людей, которые умнее меня. И вот они будут там учиться, а я — если повезёт. И то же самое у меня со сферой науки. Мне до сих пор кажется, что я этакий хиппи, и мне очень сложно запихнуть себя во все эти научные категории.

О Екатеринбурге

— Вчера мы приехали на Драму и там встретили всё тех же людей, с которыми будто вчера расстались. Я обожаю Екатеринбург, но где-то внутри у меня не очень простые отношения с городом. У меня есть ощущение, что нас здесь все ненавидят. Всё равно есть музыкантская среда, и есть группы, которые нам всегда говорили, что мы д***мо и у нас всегда всё было неправильно. Но когда я приезжаю сюда, уже в процессе мне очень круто.

О материнстве

— Мне кажется, чтобы понять, какая я мама, можно вспомнить, какие у вас папы. Вот я такая мама. Всегда на работе, всегда в делах... «Не мешайте маме, мама работает!» Приведите мне детей, я буду гладить их по головам 3 минуты, потом у меня звонок. Я понимаю, что мамы бывают всякие, и вот я такая. Собственно, у меня изначально не было никаких иллюзий по поводу такого, какой я буду мамой. И я уже просчитываю, чем это может быть чревато. Возможно, мои сыновья будут выбирать сильных, властных женщин. Хотя, возможно, и нет... Стереотипы даны для того, чтобы их ломать. Но, конечно, всё равно семья очень многое закладывает. И я понимаю, что с такой моделью семейных отношений мужчинам сложно жить. Круто, когда мальчики растут в семье, где мама спокойная, добрая, всегда рядом, приготовит суп... И тогда они, когда вырастут, будут искать для себя такую же женщину. Потому что, если мои сыновья выберут жён таких же, как я, — мне кажется, я сойду с ума. Ну, как это будет, мы посмотрим лет через 15—20!

О себе в «обычной жизни»

— Чего я хочу по жизни? Ничего я не хочу! Просто дайте повтыкать мне в мой айфон 5 минут! (смеётся). Послушать музыку. На самом деле, я постоянно в работе. Я очень редко отключаюсь. У меня есть самокат. Я езжу в офис и в магазин на самокате по Невскому. Слушаю музыку в наушниках. Иногда гуляю с молодыми друзьями. Это ребята, которые младше меня лет на 5, на 8, рядом с которыми я могу просто погулять, поржать и не чувствовать себя взрослым, занятым человеком. Потому что в другое время мне просто лет 50 или 40. И я мужик. Это очень сложно передать. Но мне постоянно приходится делать «свитч» между личностями! (от англ. switch — переключатель. — Прим. автора). Я не могу быть девочкой постоянно. Иногда мне хочется быть просто девочкой-подростком. И просто гулять, просто гонять на самокате. Для этого у меня тоже есть специальные люди. И специальная музыка.

Об отношениях с мужем

— Муж у меня просто великолепный. Я не знаю, где ещё можно было бы найти такого человека, чтобы он так идеально сочетал в себе все качества. У нас настоящая семья. Настолько глубокие, крутые отношения, в которых очень многое держится на партнёрстве. Когда его не было в моей жизни, в ней ничего не было. Я была просто «оторви и брось». А он дал мне что-то такое, что помогло раскрыться моему потенциалу. Который помог мне работать. Тут всё соединилось, все шестерёнки завертелись, и всё начало получаться. И дети, и работа, и музыка.

Из досье

Оля Маркес (настоящее имя Ольга Доронина) — российский предприниматель и музыкант, вокалистка рэггей-группы Alai Oli. Родилась 31 июля 1987 года в Свердловске. Группа Alai Oli была создана в Екатеринбурге в 2004 году, быстро обрела известность среди ценителей жанра. Через 5 лет музыканты Alai Oli переехали в Санкт-Петербург. На счету команды — 5 альбомов, последний из них «Равновесие и глубина» был выпущен в апреле 2016 года. Поклонники группы получили возможность услышать новый релиз в двух версиях, которые получили название «красный» альбом и «синий» альбом. Версии песен различаются подходом к мастерингу и некоторыми партиями инструментов.

В 2011 году Маркес начала вести блог, посвящённый здоровому образу жизни. В дальнейшем Маркес развивала систему дистанционного обучения желающих вести здоровый образ жизни и сбросить вес. Впоследствии была создана оздоровительная система «Секта», по которой занимаются тысячи человек по всей России и в ближнем зарубежье. «Школа идеального тела» начиналась как небольшое интернет-сообщество, бесплатно помогавшее людям правильно питаться и тренироваться.

Оля Маркес замужем за писателем Андреем Дорониным, имеет двоих маленьких сыновей Ежи и Мирона.