Пикник на обочине вишнёвого сада
Музей истории Екатеринбурга (ул. К. Либкнехта, 26) в финале летнего сезона отправил нас на дачу, в профсоюзный санаторий, на пикник в уральском лесу. Места разнообразные — от Шарташа до Чёрного моря, а отдыхающие из одного города — Екатеринбурга-Свердловска. Те, кто жил здесь в середине позапрошлого и прошлого веков, вновь «отдыхают» на снимках и предъявляют свои каникулярные аксессуары в экспозиции «Панама, тяпка, домино», открывшейся 18 августа.
Повальное «дачное движение» горожан-современников Антон Павлович ЧЕХОВ в свои молодые годы остроумно отразил в серии дачных рассказов и сценок. Екатеринбуржцы XIX века могли бы подтвердить, что всё так и было: и дачные правила, и дачные мужья, возвращающиеся из города в образе вьючных верблюдов. «Шар для лампы; 1 фунт ветчинной колбасы… Взять из дома медный таз и ступку для сахара; карболовой кислоты, персидского порошку на 20 копеек; 20 бутылок пива и 1 бутылку уксусной эссенции; корсет для m-lle Шансо № 82 у Гвоздева…» — и это ещё не все поручения бедолаге от домочадцев и соседей. Но вот с чем на дачу тогда не ездили, так это со своим самоваром. Теперь отдыхающие арендуют на пикники приспособления для барбекю, мангалы да шампуры. А в XIX веке такие самовары, что в дачной инсталляции музея и в музейной витрине, сдавали горожанам в аренду предприимчивые местные жители.
Чеховские вишнёвые сады, по экономическому прогнозу героя одноимённой «садовой» пьесы — нувориша Лопахина, начали вырубать как раз к тому времени, с которого начинается новая выставка Музея истории Екатеринбурга «Панама, тяпка, домино». Не все, конечно. Богатые имения аристократов, которые дачами можно назвать лишь условно, благоденствовали до 1917 года. А вот на месте дворянских усадеб разорившихся или уехавших хозяев возникали дачи. Были дачи не только за городом, но и в самом Екатеринбурге. Например, знаменитые «генеральские дачи» на берегу городского пруда, дачи в иных живописных местах города представлены в экспозиции на снимках Вениамина МЕТЕНКОВА, Сергея ПРОКУДИНА-ГОРСКОГО. Здесь располагалась и дача городского головы Ильи СИМАНОВА.
Куратор выставки, замдиректора МИЕ по науке и экспозиционно-выставочной деятельности Нинель БРИТВИНА рассказала нам об эпизодах жизни на этой даче. Дачная территория — частная собственность, куда обычно посторонним вход был воспрещён. Но Илья Иванович Симанов, занимавшийся ещё и благотворительностью, позволил «посторонним» гулять по своей дачной местности. Раз позволил, два… А потом разочаровался в экскурсантах и, скрепя сердце, закрыл для них ворота. Несмотря на просьбы-объявления (можно разглядеть на фотографии) цветы не рвать, деревья не ломать, не плевать и «на газонах не гадить», гуляющие позволяли себе все эти действия по списку…
В центре фотостены радостей отдохновенных ХIХ века из фондов музея и частных коллекций огромное фото типичного семейного сбора на дачной террасе. Здесь же снимки загородного отдыха семьи екатеринбургского врача, известного фотографа-любителя начала ХХ века Владимира ПАДУЧЕВА. Гимназисты, студенты, господа в соломенных канотье, интересные дамы с высокими причёсками дышат воздухом, осматривают окрестности, собираются за чаепитием. И, конечно, тогда, как и сегодня, охотно и массово выезжали на пикники, даже если не было дачи, не было «вишнёвого сада».
Государственный архив Свердловской области представил на выставку планы дачных строений тех лет и карту озера Шарташ, где обозначено самое глубокое место — 64 аршина, то есть больше 45 метров. А вокруг Шарташа — тоже дачи. В советское время самые фешенебельные из них, построенные в стиле модерн ещё в начале ХХ века, называли то «обкомовскими», то «писательскими». В мемуарах разных людей по-разному. На одной из этих дач в 1930-х годах останавливался Борис ПАСТЕРНАК, здесь начал работу над знаменитым романом «Доктор Живаго».
О личных дачках, собственноручно построенных, а не пожалованных государством, и не мечтали. Только со времён хрущёвской оттепели свердловчане, обзаведясь пресловутыми «шестью сотками», получили возможность «строиться», возводить, к примеру, садовые домики. И дача быстро «поменяла ориентацию»: стала не столько местом отдыха, сколько кормилицей. Здесь выращивали овощи-фрукты, здесь хвастались друг перед другом небывалыми урожаями кислых уральских яблочек или «Виктории» — клубники, названной в честь Победы. Музей представляет орудия производства и обработки результатов дачного труда — ту самую тяпку, что фигурирует в названии выставки, всяческие тёрки, ножи, мясорубку. Кстати, очень популярное в своё время среди дачников приложение к журналу «Юный техник» с рисунками и схемами хитроумных устройств, размещённое над этими «артефактами», может кому-то оказаться полезным и сейчас.
Дачники в экспозиции соседствуют с курортниками. Теми счастливчиками, что отдыхали по профсоюзным путёвкам в санаториях на Чёрном море, на Кавказских минеральных водах, в местных уральских здравницах. Привозили домой обязательный «привет из…» — войлочную шляпу, сванскую шапочку, поильник для целебной воды, коробочки из морских ракушек… Домино и шахматы — извечные «тихие игры» на досуге — тоже экспонаты выставки. Уральские «дикари», ехавшие на курорты без путёвок, кстати, не считали, что им не повезло. Стоит взглянуть на лица екатеринбуржцев-свердловчан на снимках двух веков из жизни отдыхающих — дружелюбные, улыбающиеся, весёлые. Человек на отдыхе отличается от человека на работе во все времена. Не лучше, не хуже, просто другой — отдыхающий.
