В диалоге с природой на «ты»

Выставка «Красное и синее» известного екатеринбургского графика Веры ВОИНКОВОЙ открылась в Малом выставочном зале регионального отделения Союза художников (Дом художника, ул. Куйбышева, 97) и будет представлена зрителям до 4 сентября. Вход свободный.

Однажды, несколько лет назад, Вера Воинкова в своих графических экспериментах пришла к монотипии, одному из старинных видов графики. Это создание одного-единственного неповторимого оттиска, тиражировать который невозможно. Каждый отпечаток — первый, последний, уникальный. Материалом для монотипий Воинковой стали натуральные листья и стебли растений: монстеры, фикуса, бегонии, лопуха, папоротника…

Название выставки «Красное и синее» символично. Красный и синий взяты из трёхцветия основных цветов. Жёлтый при этом исключён из-за его доминирующей активности. А вот красный и синий, холодный и тёплый, «работают» слаженно и гармонично, не споря, но дополняя друг друга. На больших форматах ярко светятся крупные отпечатки — цветовые пятна: пронзительно-голубая лазурь, таинственный индиго, сумрачно-синий азуритовый, ярко-алый, сдержанно-бордовый, благородная киноварь. Все оттенки синего и красного так естественны в своих насыщенных соотношениях, ведь их сила подмечена художником в природе, богатой минеральной палитрой. Если рассмотреть микроструктуру листа, можно увидеть хитросплетения системы каналов и артерий — питательных путей. Это миниатюрная копия родоначального дерева.

Казалось бы, монотипия из растений — натюрморт. Но монотипии Веры Воинковой становятся концептуальными пейзажами: лесами, рощами, парковыми аллеями. Графические отпечатки возникают и проявляются, словно сгущенные слепки смутных ассоциаций. Таинство создания этих монотипий состоит в мысленном «проживании» вместе с травинками, колосками и листьями части их жизни. Природные материалы у Воинковой переходят в иные формы бытия, оставляя на терпеливой бумаге свой единственный и последний след. Художник с природой разговаривает на «ты». Остаётся память, художественный образ, насыщенный тонкими ассоциациями, истоки которых в культурологическом окружении автора. Появляются изысканные эстампы, наполненные скрытой символикой, поэзией, музыкальными ритмами. Проявленные образы — духовные отражения великих людей.

…В серовато-сиреневой туманной гамме возникает череда оцепенелых деревьев, прихваченных инеем, тоскливым осенним заморозком — это монотипия «Бродский». Равномерный ритм объектов и повторяемость сродни композиции поэтических строк. Ощущение тоски, ностальгии и боли: «Одиночество учит сути вещей, ибо суть их тоже одиночество». «Булгаков» — образ многоплановый, концептуально заключённый в схеме листа рябины, что гнётся, но не ломается, среди синего сумрака. Знаковый алый цвет жизнеутверждения — это «Матисс». Пунцово-красный незыблемо-устойчивый, неподвластный влияниям извне — «Мейерхольд». Лист «Мандельштам» — кровавая решётка: поэт сам себе кровью подписал приговор стихотворением о «кремлёвском горце». А в монотипии «Прокофьев» ритмично теснящие друг друга красные купола подобны музыкальным аккордам, наполняющим пространство…

Поиски нового уводят Веру Воинкову, поклонницу русского авангарда, в беспредметность, где она высоко поднимается до символического уровня. Так, жилистые листья в своей структурной пластике застывают, становясь воспоминанием, подобно доисторическим оттискам на природных камнях в листе «Ростки супрематизма». Квадраты и прямоугольники парят на фоне природных элементов в монотипии «Супрематизм». В искусстве Веры Воинковой эти знаки хранят в себе близкие и понятные первообразы, взятые у самой природы.

Человеку, любящему природу, никогда не наскучит ее наблюдать. Любоваться естественным, но таким порой замысловато-причудливым переплетением стволов и ветвей. Удивляться бесконечной игре светоцветовых спецэффектов. Видеть, как солнечный луч, пробившись сквозь паутину ветвей, пронзает листву, препарирует её структуру, выявляя прожилки, артерии и канальцы, делая их прозрачными, сотворяя ажурные тени. И становится понятней сложная экосистема связей, зависимых друг от друга, дополняющих друг друга, как красное и синее.