Пушкин карманного формата

«Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…» — «зимнее стихотворение» великого классика узнаваемо с первых строк, правда? Даже если буковки микроскопические, а коротенькие предложения прочитываются с трудом. Берёшь лупу, напрягаешь зрение: миг! — и ты уже втянут в круговорот образов и метафор «солнца русской поэзии», уже погружён в океан душевных терзаний и опрометчивых решений Онегина и Татьяны, в атмосферу изысканных психологических опытов Германа и старой графини или в ювелирно сконструированную сказочность и волшебство сказок. ПУШКИН. Наше всё.

Помню, с детства моим любимым сюжетом была love story Руслана и Людмилы. Не потому, что юное сердце очаровал учёностью кот, что сидел на золотой цепи. И не потому, что красавчик хан Ратмир и злой дядька Черномор обаяли меня личностной «отрицательностью». В первую очередь привлекла и покорила сама книга. Роскошное издание энциклопедического формата с иллюстрациями Леонида ВЛАДИМИРСКОГО. Позолоченные обрезы, золотое тиснение в виде солнца на обложке, атласная изумрудного цвета ленточка-закладка… А теперь представьте ту же самую роскошь оформления, только… в миниатюре. Интригует?..

Выставка «России первая любовь…», что во вторник открылась в Библиотеке главы Екатеринбурга, знакомит горожан, как уже догадался смекалистый читатель, с творчеством Александра Сергеевича Пушкина.

Повод — 175 лет со дня смерти поэта, который принято отмечать 10 февраля. Пусть дата для пушкинистов, учителей литературы и обычных поклонников поэта и печальна, нынешняя экспозиция вызывает, напротив, чувства самые светлые. В чём секрет? Как ни странно, в размере. Это для великих Мастеров слова, будучи стихотворным, он — властитель и мысли, и слога, и образа... Для простых смертных масштабность истинного Таланта — в другом.

— …Ой, какие крошки! — гостьи библиотеки с изумлением вглядываются в изящные книги, представленные на витринах. Прочесть написанное в них сложно, но можно. И память по-школьному услужливо складывает малюсенькие буковки в слова и предложения: «Мой дядя самых честных правил…» В руках главного специалиста и библиотекаря БГЕ Ольги МОРДВИНОВОЙ — дореволюционное издание романа в стихах «Евгений Онегин». Книга примечательна не столько датой выхода в свет или оформлением обложки. Величина книжечки всего… 29x18 мм.

Более 200 изданий Пушкина в «карманном формате» на свет божий вытащили активисты городского клуба любителей миниатюрной книги «Диамант» Евгений ЭЙСМОНТ и Владимир КРУТОВ. Здесь книги, оформленные московскими, ленинградскими, омскими и свердловскими издательствами. «Полтава» и «Борис Годунов», выпущенные киевскими конторами, первыми осмелившимися издавать Пушкина в миниатюре в конце XIX века. Неподдельное восхищение — от шедевров омского «левши» Анатолия КОНЕНКО: крохотульки размером 16 x 20 мм с выполненными вручную рисунками. А как вам издание «Онегина», обложка которого из коры берёзы, липы и дуба, что растут в Михайловском, а рельеф обреза выполнен струнами?

Кроме миниатюр, в витринах — собрание известного екатеринбургского коллекционера Леонида ТАРАСОВА. Сюжеты из сказок, поэм и повестей, фрагменты мест, связанных с жизнью и творчеством поэта, — две сотни значков и монет объединяет одна тематика. Особый интерес (как для знатоков, так и для простых людей) представляет набор серебряных монет достоинством в 20 рублей каждая, но бесценных по своему значению. Три девицы под окном, царь Додон и его помощник — петушок, семь богатырей и юная царевна, старик и золотая рыбка, попавшая в невод по собственной воле иль по случайности… Картинки из знакомых с младых ногтей историй выполнены с тончайшим мастерством в Германии по спецзаказу правительства Республики Беларусь к 200-летию Александра Сергеевича. Умения владеть кистью, держу пари, не меньше и у отечественных художников, но — такова воля заказчика. По заказу уже нашего правительства пермская фабрика Гознак выпустила к той же дате набор открыток с иллюстрациями мэтра линогравюры, графика и критика Александра БЕНУА к «Медному всаднику». Поднимаешь тонкий лист бумаги с портретом смятённого Евгения и грозного Петра, а на просвет водяным знаком тебе улыбается автор поэмы. Лукаво так, мол, коль в школе со мной не познакомились, так давайте станем ближе друг к другу хотя бы сейчас…