Огни большого города

Чтобы написать настоящую картину, требуется целая четверть, а иногда и полгода. По крайней мере, в период ученичества — точно. Но можно попробовать свои силы в хорошей компании и в технике коллажа. Тогда, считает преподаватель ИЗО Детской школы искусств № 5 (ОРДЖОНИКИДЗЕВСКИЙ РАЙОН) Татьяна КАЛИНИНА, всё можно сделать значительно быстрее. Скажем так, за несколько часов.

Выставка «Огни вечернего Екатеринбурга», открывшаяся в Библиотеке имени Горького (ул. Ильича, 20), сопровождалась мастер-классом, где будущие художники учились создавать образ аппликацией. И, ориентируясь на вкус и умение, тщательно вырезали из бумаги детали придуманной экспозиции. Потом эти детали, иногда крупные, габаритные, геометрического рисунка, как у Саши ВОРОПАЕВОЙ и Сони КРЫЛОВОЙ, иногда мелкие, завитые, падающие волной, как у целой компании их сверстников поодаль, ювелирно укладывались на заготовленный лист, создавая законченное изображение задуманного предмета. Или явления. Или настроения. Кому что ближе.

А знаете, было как-то особенно приятно, что выставка работ учащихся художественного отделения Детской школы искусств № 5 (ОРДЖОНИКИДЗЕВСКИЙ РАЙОН), открывшаяся в Библиотеке имени Горького (ул. Ильича, 20), называлась почти в нашу честь: «Огни вечернего Екатеринбурга»…

Но мы всё-таки о городе, не о газете. Городе вечернем, ночном городе. По обыкновению загадочном, наполненном таинственными «ужастиками», пересечённом мягко светящимися во мраке огнями, наводнённом неясными и жутковатыми порой шорохами, мелькающими здесь и там тенями, шуршанием трав и шелестом листвы. Городе хорошо, с пелёнок подчас, знакомом, городе неожиданном, неведомом, сказочном.

Городе, который рисуют дети.

На этот раз с лёгкой руки преподавателя ИЗО (доцента УрФУ) Татьяны КАЛИНИНОЙ они пытались писать не столько «звонкими», сколько «приглушёнными» красками. Что такое «звонкий», кажется, понятно. Чистый, яркий, сочный, пронзительный, иной раз даже ядовитый мазок. «Приглушённый» сложнее. Объяснить не получается. Это какая-то не очень чёткая смесь оттенков, «негромкая», слегка придушенная и притушенная, смягчённая палитра тонов. «Грязь!» — оценила поначалу не слишком довольная ребятня. И добавила что-то про солдатскую униформу.

Вскоре, однако, юные художники вошли во вкус. Ведь такая неконтрастная живопись, такие переходы и переливы создают свой ритм, своё звучание, свою красоту. И тогда снег перестаёт быть привычно белым, а делается сумеречным, освещённым лишь отражённым, изначально чуждым искусственным электрическим светом, как у 12-летней Ирины ЦАУНА в работе «Мой район». А в «Бесконечности ночи» 13-летнего Саши МАСАЛЁВА жизнь продолжает теплиться лишь в окнах многоэтажек. И «Старый дом. Эльмаш строится» у Маши ЖИВИЛОВОЙ (ей целых 16) выглядит совсем уж, кажется, пожухлым на фоне развернувшихся новостроек.

Однажды в тёмном-тёмном городе, на тёмной-тёмной улице, где светилось всего несколько окон… сколько непередаваемо, до стука зубов, страшных историй полушёпотом, с дрожью в голосе рассказывалось после отбоя в когдатошних пионерских, а теперь просто летних лагерях отдыха. И с каким ужасающим восторгом все жаждали продолжения. Такие, почти смешные ассоциации вызвали у меня ребячьи фантазии, переложенные на холст (картон, бумагу). Потому что тема — она да, у всех одна, но воплощение-то разное-преразное.

У Вики ЗАХАРОВОЙ (14 лет) это запоздалая влюблённая парочка, впрочем, может быть, просто друзья, задержавшиеся в пути по «Вечернему Эльмашу» и чуть заблудившиеся в узких, по средневековому (так видится) кривоватых, но всегда поэтичных улочках старого города. У Ирины САГИТОВОЙ, Викиной ровесницы, людей нет — есть сны, отлетающие на небеса. У Анны АНДРИЕВСКИХ (11 лет) всё пространство занимает чванливый подбоченившийся «Хайтек». А у Кристины МАЗУРОК (15 лет) огоньки над перекрёстками, которые, конечно же, «пускай не гаснут», и тени, их усилиями разбежавшиеся по домам и весям, меняют пейзаж настолько, что не Данила-мастер всплывает в воображении, но некие европейские рыцари, коим в самый уже раз затянуть серенады под балконами прекрасных дам.

Творчество — всегда открытие. И никогда повтор. Готовясь к выставке, ребятишки волей-неволей сделали для себя много открытий. Среди них — чисто технические: научились вот видеть красоту, в глаза не бьющую, не претендующую на первые роли, зато переполненную нежностью, тишиной. А с другой стороны — прислушались, присмотрелись к городу, в котором живут. Выбрали родной для себя штришок, запомнили и сохранили. В душе сохранили и на картине.