Африканское восприятие действительности, воплощённое на Западе

И сразу с порога — буйство красок, разноцветье чувств. Сочетания красного, синего, зелёного… Ощущение жары и солнца, яркой и даже чуть карнавальной африканской повседневности. И лишь потом, вдруг, неожиданно за внешними эффектами — глубина и философская наполненность образов. Осознание разности и взаимопроникновения культур. Общность гуманистических ценностей. Существенная близость мировоззрений. И вовсе не трагическое отличие. Вроде и далеки мы друг от друга, но, поверьте, не слишком.

А потом я вижу красивую, статную женщину в необыкновенном для северных широт наряде и совершенно не узнаю в ней уже знакомую Чинви КИЗОР-МАКГУАЙР, супругу генерального консула Великобритании в Екатеринбурге, по протоколу и, видимо, по душе обычно сопровождающую мужа на официальных приёмах. Сегодня всё не так. Сегодня она — виновница торжества. У неё — главная роль. Ей быть в центре внимания. Потому что это госпожа Чинви, а не кто иной, стала автором персональной выставки «Моё наследие: сотворение Отчуждения» в Екатеринбургской галерее современного искусства. И на неё устремлены взоры поклонников живописи.

На неё и на её работы.

«Уважение к матери»… Нет женщины, нет прижавшегося к ней ребёнка. Нет даже человека. Есть какие-то нити, запутавшиеся в них колечки, есть пусть из глины сделанные, но очень напоминающие режуще-колющие предметы. А ещё есть бережно обёрнутые тканью отрезки. Жизнь так сложна, так замысловата и так любит подставлять подножки, что без защиты, без оберега весь путь не пройти. Главный оберег — мать. Обёртка как метафора — родная кровь прикроет, поддержит, убережёт.

«Без названия». Да название, наверное, и не требуется. Африканская длиннохвостая ящерица — символ богатства, спокойствия и защиты. Ящерица, очень похожая головкой, спинкой, лапками на нашего жучка. А закрученным в колечко хвостиком — на дворового Полкана. Если хвостик отбросить, спасение гарантировано. И жизнь продолжается. Но не так проста эта жизнь, как представляется нашему высокомерию. У автора ящерица словно бы двоится — внимательный взгляд разглядит: часть изображения на холсте, а часть на джутовой (мешковину напоминающей) ткани. Удвоенная судьба? Сокрытая тайна? Невидимое миру предназначение?

«Три маски» — кстати, о карнавале. Хотя… Речь о карнавале каждодневном, где не стоит демонстрировать ближнему своего истинного лица. Где должно скрывать эмоции. Где дежурная улыбка — видимый миру смех и невидимые миру слёзы — есть единственный возможный способ существования. И только белозубый оскал на все случаи жизни способен защитить и предохранить от многих невзгод.

У Чинви Кизор-МакГуайр, не обольщайтесь, судьба далека от того, чтобы зваться простой. Родившаяся в Нигерии и от рождения, с материнским, говорят, молоком впитавшая в себя африканское восприятие действительности, традиции и обычаи народа игбо, она уже немало лет живёт на Западе. И, вполне вписавшись в новые условия существования, пытается тем не менее сохранить часть своей национальной идентичности. Своей верности дому, предкам, земле, её родившей. И, может быть, творчество художницы, её картины, её столь радостные, сочно-летние мотивы есть отчасти дань ностальгии, которая никогда не обходит стороной человека, волею судьбы надорвавшего нити, связывающие его с родиной.

«Я, играющая со своими страхами» — тоже название одной из работ миссис Чинви. Занимающий вовсе не центральное место в экспозиции, автопортрет грациозно-сказочной Багиры, «чёрной пантеры» с ярчайшими белками и шапкой кудрявых волос, то ли печально, то ли насмешливо, но в любом случае завораживающе глядящей вслед, провожающей зрителя, гостя на этой выставке, на этой планете… Подчиняющей ли страхи, страхам ли подчиняющейся… Если отбросить цвета и краски, разве это всё не про нас?

На фото: из цикла «Три маски».

Фото: автор.