А ненужные законы пусть оплачивают сами

У приятеля на его страничке «ВКонтакте» лежит забавный афоризм. Даже не афоризм — так, заметки на полях. Звучит так: «Судя по новостям из Госдумы, законы в России делятся на две категории: 1) «запретить» и 2) «граждане должны оплачивать сами». В каждой шутке, как известно, есть доля шутки — достаточно навскидку вспомнить, как доблестно и яростно наша Госдума борется с видеопиратами, курением в общественных местах, лицами не той ориентации, суррогатным материнством и зарубежным усыновлением сирот. Ах, да, вот ещё доллары хочет запретить, прямо по БУЛГАКОВУ: «Сдавайте валюту, граждане!»

Ощущение стрельбы из пушек по воробьям, возникающее каждый раз при ознакомлении с очередными законодательными инициативами наших депутатов, не просто не покидает — превращается в навязчивое дежавю. Но чем бы дитя ни тешилось, как говорится, лишь бы не забывало об основной своей миссии — защите интересов избирателей. А если кому такая формулировка покажется излишне абстрактной, то можно и уточнить: например, об укреплении финансовой базы муниципалитетов. Мы вот сейчас отмечаем 20-летие родной Конституции, одним из принципиальных отличий которой от предыдущей советской Конституции было провозглашение независимости местного самоуправления. Причём рядовые граждане наши, впрочем, далеко не всегда быстро понимающие и подхватывающие какие-то социальные и юридические новинки, здесь мыслят на диво конституционно: практически с каждым вопросом идут в родную администрацию.

Но что касается позиции государственной власти, она все прошедшие годы, кажется, пытается кому-то доказать, что «ничего-то эти муниципалы не могут». Технология подставы проста, как мычание. Вначале вменить местному самоуправлению полномочий и ответственности больше, чем денег в бюджете. Когда те не справятся, обрадовать возмущённый народ тирадой: «Да-да, ситуация нетерпимая, но теперь всё будет хорошо, потому что этим займётся государство». Но при этом у муниципалитетов забирается и немного денег, так что они не справляются с оставшимися функциями… и процесс повторяется.

Собственных доходных источников у городов негусто: налог на имущество, земельный налог и арендная плата за землю, из так называемых регулирующих доходов (которые сдаются в виде процентных отчислений в бюджет субъекта РФ или муниципального образования в целях сбалансирования его доходов и расходов) — процент от суммы НДФЛ, часть налога на прибыль и НДС, отчисления с акцизов.

Екатеринбург в этом смысле — зримый пример того, что даже у самых благополучных и экономически сильных муниципалитетов на такой схеме разбогатеть не получится. По российским меркам экономика в городе сверхуспешная. Практически нулевая безработица, средняя зарплата — около 35 тыс. рублей. Соответственно, высоки и поступления в бюджет всех видов. В 2012 году на территории Свердловской области собрано чуть больше 182 млрд. рублей налогов, и доля Екатеринбурга в этой сумме составляет 128,3 млрд. То есть больше двух третей, при том, что проживает здесь только треть жителей региона.

Но даже такой город не может обеспечить муниципальный бюджет собственными доходами! Доля таких доходов в бюджете неуклонно снижается, потому что регион под любым предлогом уменьшает процент оставляемых городу налогов. Помните, несколько лет назад по всей стране здравоохранение передавали с муниципального на региональный уровень? Это сопровождалось снижением доли оставляемого муниципалам налога на доходы физлиц. Екатеринбург добился, что его здравоохранение оставили на его балансе. Но при этом… деньги-то всё равно забрали!

По словам заместителя главы администрации Екатеринбурга по стратегическому планированию, вопросам экономики и финансам Александра ВЫСОКИНСКОГО, такой неприятный для уральской столицы расклад отбирает у города от 7 до 10 млрд. рублей чистого дохода. Так что вот тебе, столица важнейшего в экономическом плане региона России, твои 28 млрд. с собранных 128 — и ни в чём себе не отказывай. И Екатеринбургу в этом смысле ещё, как ни цинично это звучит, повезло — в сравнении с множеством других российских муниципалитетов. Например, доходная часть бюджета Челябинска в 2012 году составила 27 млрд. рублей, Нижнего Новгорода и Казани — 17 млрд., Самары — порядка 14 млрд., Омска — чуть больше 11 млрд.

Когда думаешь над причинами такого положения дел, в голове возникают всякого рода странные, почти конспирологические теории. Мол, бедными территориями из центра управлять легче, и если потребуется, пролоббировать в них свои интересы в обмен на далеко не самые щедрые инвестиции. Косвенно эта версия где-то как-то даже подтверждается: например, если несколько лет назад доля трансфертов из областного бюджета в казне Екатеринбурга составляла всего 6%, то сегодня — целых 42%. Деньги — это власть, что областные чиновники и не скрывают. Областной министр финансов Галина КУЛАЧЕНКО обрушилась с критикой на руководителей Екатеринбурга: с какой стати они говорят, что в бюджете 2013 года город чего-то там недополучит, это не их компетенция, а её. Пусть радуются, что получают хоть что-то. Как в анекдоте: «Глаза такие добрые… А ведь мог бы и убить».

Но сделаем вид, что не видим здесь никакой причинно-следственной связи. Сделаем вид, что верим: у депутатов ГД РФ просто-напросто руки не доходят до того, чтобы спокойно сесть и внести в Бюджетный кодекс поправки, расширяющие налоговую долю муниципалитетов-доноров. Как, впрочем, и до массы других насущных проблем: например, плачевного состояния в сфере авиаперевозок или ситуации в малом и среднем бизнесе, или в строительстве и ремонте дорог. Так что муниципалитетам и здесь приходится действовать на свой страх и риск: разрабатывать и финансировать программы поддержки предпринимательства (благодаря чему в том же Екатеринбурге сегодня насчитывается 45 тыс. одних только малых предприятий, на которых трудится 40% трудоспособного населения города), развивать муниципально-частное партнёрство в сфере жилищного строительства, благоустройства и экологии, создавать собственные дорожные фонды. Но и это порой не спасает: например, обещанные городу 4 млрд. рублей в рамках громко распиаренной областной программы «Столица» волею областного руководства пойдут на достройку ЕКАД, а на дороги и развязки собственно Екатеринбурга в распоряжении городского дорфонда останется всего 800 млн. рублей. И если уж депутаты ГД РФ так любят запрещать, то может, им собраться с духом и принять-таки закон, запрещающий формировать региональные бюджеты и социально важные программы кулуарно, без обсуждения общественности? Или — что было бы вообще идеально — закон, дающий городам-миллионникам (коль скоро от них вышестоящие бюджеты кормятся) статус субъектов Федерации, как у Москвы и Санкт-Петербурга?

Но нет. Опасная затея. Ведь такой статус даст крупным городам право и налогов взимать побольше, и себе оставлять не жалкие крохи, а 30—40%. Лучше не рисковать и оставить имеющийся статус кво: сильный и богатый Центр, нищие регионы, армию госчиновников, сидящих на бюджетных потоках, и депутатов, получающих 100—200 тыс. рублей в месяц за штампование никому не нужных законов о запрете радуги на флагах и матерной ругани в общественном транспорте. С одним «но»: пусть они этот самый статус-кво сами и оплачивают. Без участия налогоплательщиков.