Прошлое и будущее в зеркале генпланов

История столицы Урала в огромной степени — хроника эволюции генеральных планов развития города от маленькой заводской крепости до четвёртого по количеству жителей мегаполиса России. За без малого 300 лет истории Екатеринбурга архитекторами было разработано порядка 20 таких генпланов, 9 вынесено на обсуждение городских властей — и лишь четыре из них в итоге были утверждены и реализованы. Но остальные отнюдь не канули в Лету: по словам члена-корреспондента Российской Академии архитектуры и строительных наук, известного екатеринбургского архитектора Александра СТАРИКОВА, многие из «забракованных» генпланов так или иначе повлияли на развитие градостроительной стратегии города на Исети.

Специалистам комитета по строительству администрации Екатеринбурга Павлу БОЛДУЕВУ, Михаилу ЛАДЕЙЩИКОВУ и Ольге ЯКУШЕВОЙ этот факт известен давно — как-никак они имеют к строительству самое прямое отношение. А теперь тайны эволюции городской архитектуры узнают все горожане: 31 января на площадке Дома архитекторов (ул. Мамина-Сибиряка, 141) открылась выставка, приуроченная к открытию Седьмой сессии Национальной гильдии градостроителей и посвящённая истории генпланов Екатеринбурга.

По словам начальника городского департамента архитектуры, градостроительства и регулирования земельных отношений Михаила ВЯТКИНА, ознакомиться с экспонатами выставки в Доме архитекторов любой неравнодушный горожанин сможет в любое удобное для себя время — и совершенно бесплатно. Ведь эта выставка — своеобразное «зеркало», в котором, знакомясь с прошлым города, можно легко увидеть его будущее.

Екатеринбург во многих смыслах город уникальный и достойный приставки «первый в истории». В том числе и как градостроительная единица: до появления Екатеринбурга на карте в мире не существовало городов, задуманных изначально как промышленная агломерация. И судя по экспонатам выставки «История генпланов Екатеринбурга», открывшейся вчера на площадке Дома архитекторов, наш город всегда играл роль своего рода «градостроительной лаборатории», в которой рождались новые для России планировочные и архитектурные идеи.

К сожалению, далеко не все эти идеи увидели свет и были реализованы. Виной тому множество объективных факторов, в том числе и позиция центральной власти, которая сначала видела в Екатеринбурге только завод-крепость, потом — только «центр управления» Горными заводами Урала, потом — только промышленный «гигант», в котором главное — заводы, а не человек. Доказывать своё право на архитектурную самобытность городу пришлось, опираясь на разработанные местными специалистами генпланы. Уникальный лик города формировался постепенно и поступенно. В 1737 году на карте города появился прообраз будущего Главного проспекта, ставший градостроительной «осью» завода-крепости. В начале XIX века началось масштабное строительство церквей, общественных и жилых зданий, прокладка новых улиц и разбивка жилых районов на кварталы, появляются первые площади. В первом десятилетии ХХ века город исчерпал возможности развития в границах генплана 1804 года — и архитектурное сообщество предложило принципиально новую градостроительную концепцию, учитывающую новые тенденции в промышленности, торговле и предпринимательстве.

Но реализовать её удалось только после революции, когда генплан 1925 года дал старт масштабной перепланировке и укрупнению городских кварталов и освоению территорий, лежащих за пределами городской черты. Годы индустриализации, а затем и Великая Отечественная война изменили Свердловск до неузнаваемости: на карте города появились крупные соцгородки, которые возводились комплексным методом, а также свыше 200 новых промышленных предприятий, эвакуированных из западных областей СССР. В результате возникла довольно мощная, но при этом неупорядоченная промышленная агломерация, которая в 60-х годах прошлого века потребовала дополнительной градостроительной корректировки, а значит, и нового Генплана. Как он был реализован, расскажут микрорайоны Юго-Западный, Заречный, Ботанический и ряд других крупных жилых комплексов, построенных в последней четверти ХХ века.

Логическим продолжением Генплана 1972 года стал план 2004 года, который, по мнению начальника городского департамента архитектуры, градостроительства и регулирования земельных отношений Михаила Вяткина, уникален по многим показателям. Во-первых, он проистекает из стратегии городского развития — а не «диктует» её, как в Москве и Санкт-Петербурге. Во-вторых, он не ломает устоявшуюся архитектурную модель, а сохраняет её, активно используя не реализованные ранее градостроительные решения. В-третьих, этот Генплан кардинально меняет вектор развития города: от сугубо промышленного центра к современному европейскому мегаполису, где в разумном балансе развиваются торговля, наука, культура, бизнес, производство, логистика и транспортная сеть. Предусматривает он и расширение городской черты за счёт комплексного строительства как минимум трёх новых крупных микрорайонов на юго-западной и западной окраинах города. Что конкретно это даст каждому жителю города в обозримой перспективе, горожане также смогут узнать, посетив выставку в Доме архитекторов и попутно ознакомившись с одним из наиболее уникальных её экспонатов: каталогом генпланов, составленным известными екатеринбургскими архитекторами.

Выставка «История генпланов Екатеринбурга» приурочена к Седьмой сессии Национальной гильдии градостроителей, которая в четверг начала свою работу в столице Урала. В рамках сессии проектировщики из 17 регионов России обсуждали проблемы формирования и развития городских общественных пространств, границ между общественным, частным или индивидуальным пространством, качества пространств в районах новой застройки. По мнению Михаила Вяткина, Екатеринбург уже второй раз становится местом проведения столь знакового архитектурно-строительного форума, и это не случайно: столица Урала уже не первый год занимает одну из лидирующих позиций по объёму возводимого жилья и коммерческой недвижимости.