Пусть лучше судят двенадцать?
Ещё в советские времена один знакомый, то ли кандидат в мастера по боксу, то ли мастер, одним словом — серьёзный мужчина с хорошо поставленным хуком — в ответ на вопрос:
«Что ты будешь делать, если на тёмной улице на тебя нападёт трое хулиганов?» отвечал не задумываясь: «Убегу». «Почему?» — изумлялись собеседники, — ты что, не сможешь их раскидать?» — «Раскидать смогу, — соглашался знакомый. — А если при этом убью кого ненароком? А потом мне за это сидеть. Поди докажи, что самооборона».
Увы, проблема нечёткости пределов необходимой самообороны в нашем законодательстве продолжает и сегодня оставаться одной из самых болевых. Достаточно пробежать глазами по новостной ленте: то кто-нибудь, защищая девушку от насильников, крепко приложил одного из них, в результате девушка спасена, насильник — в морге, а благородный рыцарь — на скамье подсудимых. То сама девушка, отбиваясь от маньяка, нанесла ему травмы, несовместимые с жизнью, и теперь «мотает срок». Свежий пример: на прошлой неделе в Челябинске к 5 годам колонии была приговорена молодая мама, по неосторожности убившая насильника. Суд счёл отягчающими два обстоятельства: что девушка сама легкомысленно согласилась прийти домой к злоумышленнику (чем убедила его в своей «легкодоступности»), а затем, защищаясь от грубых приставаний, ударила его ножом. А насильник, как на грех, в этот момент был безоружен. Подсудимой вполне могли «впаять пятнашку», если бы она сама не оформила явку с повинной.
А если злоумышленники сами забрались в ваш дом и угрожают оружием жене и детям? Или не злоумышленники даже, а — просто пьяный сосед, решивший в помрачении рассудка сделать из вас фарш? Тут даже за примерами далеко ходить не надо. Буквально на днях в Башкирии некий молодой человек — не маньяк, не грабитель, не «откинувшийся» зэк, не отмороженный «ветеран горячих точек», одним словом, обыватель, как мы с вами, — до смерти изувечил семью пенсионеров-алкашей. Они, мол, постоянно его заливали сверху. Терпел, терпел, потом схватил табуретку, поднялся на этаж выше, позвонил в дверь, бах-бах — и всё. На Ставрополье — вообще драма в стиле Тарантино: озверевшая банда во главе с неким «казачьим атаманом» ворвалась в больницу и избила трёх пациентов, один из которых через сутки умер. И вот интересно: а если бы у убитых пенсионеров висело ружьё на стене? А у охранников больницы на поясе висела бы кобуры с табельным оружием? Как звучала бы в таком случае новость? «Супружеская чета зверски расстреляла соседа»? «Охранники больницы изрешетили казачьего атамана»? Или совсем по-другому, например: «Героические охранники больницы спасли пациентов от пьяных погромщиков»?
У американцев право на оборону себя и своего дома — священная традиция. Правда, и у них эту традицию законодатели обставили множеством «но». Словом, проблемы, похожие на наши. Так вот, бытует мрачная шутка: «Пусть лучше меня судят двенадцать, чем несут шестеро». 12 — это число присяжных в суде, если кто не знает.
Госдума РФ на днях тоже заявила — устами депутата Игоря ЛЕБЕДЕВА, — что готовит законопроект, серьёзно расширяющий пределы личной самообороны в вопросах, касающихся защиты дома и домочадцев. В частности, авторы проекта собираются изъять из закона о самообороне понятия «необходимая оборона» и «пределы необходимой обороны»: отныне гражданам будет разрешена любая степень защиты от физического насилия. Кроме того, расширяется и территория, на которой гражданин имеет право применять оружие в целях самозащиты: теперь это будет не только собственно квартира, но и автомобиль, офис, склад или личный сарай, куда проникли грабители или воры.
Идея просто отличная, никто не спорит. Особенно если учесть, как работает наша полиция: она мало кого успевает защитить непосредственно, успев на сообщение о нападении. Криминал могла бы хоть немного останавливать неотвратимость наказания, но… нету пока этой неотвратимости. Однако с введением этого прекрасного закона рухнет, возможно, ещё один психологический шлагбаум, удерживающий нас от решения конфликтных вопросов методом «бах-бах — и всё». Раз можно убить человека, который забрался в твой дом, кто-то решит, что можно выстрелить и в того, кто не уступил тебе дорогу. Тем более что потом можно это обставить как «самооборону».
А когда он рухнет, выяснится прелюбопытная, хотя и очень неприятная правда: между злодеем, выходящим на большую дорогу с обрезом, и обывателем, не имеющим ничего против «суда Линча» над первым попавшимся подозреваемым, — дистанция далеко не «огромного размера». И тот, и другой — потенциальные нарушители закона. Но есть и хорошая новость: и тот и другой в конечном итоге предпочтёт, чтобы его судили двенадцать, а не несли шестеро.
А значит, свою собственную жизнь мы всё же ценим и уважаем. А раз так, то есть шанс, что и чужую когда-нибудь уважать научимся.
