Дело пахнет геноцидом
Плачевное состояние медицины в Свердловской области бьёт уже и по врачам, и по пациентам. И «бьёт» — не в переносном смысле. На прошлой неделе в одной из больниц Краснотурьинска медбрат жестоко избил 90-летнего ветерана войны. Ветеран попал в эту больницу после инсульта — и надеялся на оперативное оказание помощи. Оказали, ага. По словам самого потерпевшего, человек в белом халате избивал его на глазах у персонала больницы, и никто не вмешался, не остановил распоясавшегося садиста.
Депутат областного Заксобрания Вячеслав ВЕГНЕР, расследуя этот дикий случай, пришёл к мрачному выводу: в ситуации полного развала системы здравоохранения, царящего в регионе по вине областного руководства, происшедшее попросту закономерно. Квалифицированные кадры из больниц просто бегут, а главврачи на замену вынуждены брать кого попало. Люди не просто за такую зарплату работают спустя рукава — они обозлены нищетой.
Правда, старику из Краснотурьинска жители посёлка Махнёво, наверное, позавидовали бы. Он ведь хотя бы увидел медиков. А для них это непосильная задача. Одна «неотложка» на 10 деревень, на сотни квадратных километров, причём передвигается ползком по разбитым дорогам. Случается, больных на дальние расстояния доставляют «на перекладных»: довозят до магистральной трассы, высаживают и ждут попутной «скорой», едущей в Алапаевск (где теперь единственная на район крупная больница) из другого населённого пункта. Недавно в Махнёво скончался молодой, в целом здоровый парень. Спасти его не было никакой проблемы для современной медицины. Если бы «скорая» приехала: не за полчаса, а вообще приехала!
В посёлке Верхнее Дуброво «приказали долго жить» родильное отделение, дневной стационар и станция «скорой». В Нейво-Рудянке осталось всего два акушерских пункта. В Красноуфимском районе закрывается больница, обслуживающая более 6 тысяч человек. В Среднеуральске та же судьба грозит единственной на весь город лаборатории медицинских анализов. Больниц в городе уже нет вообще. Ещё одну станцию «скорой» закрыли в посёлке Новоасбест — мол, денег у облминздрава на её содержание нет. «Скорая» в Новоасбесте обслуживала ещё и соседей — посёлки Вилюй и Ряжик. 11 февраля в Новоасбесте умер от сердечного приступа 43-летний мужчина. Была бы «скорая» в посёлке — был бы жив.
В октябре прошлого года, когда врачей Свердловской области перевели на новые, «половозрастные», коэффициенты оплаты труда, горздрав Екатеринбурга предупреждал: грядёт катастрофа. Не нужно быть светилом медицины, чтобы сесть и посчитать: если зарплата врача теперь зависит от количества и возраста пациентов на участке, выживут при таком раскладе только больницы в крупных населённых пунктах. И то не факт. По Екатеринбургу новый порядок оплаты труда врачей тоже врезал нехило: минус почти 4 млрд. рублей вдобавок к снижению идущей в горбюджет доли подоходного налога, собранного в городе. Якобы для того, чтобы поднять на 30% финансирование медучреждений малых городов области, в том числе и зарплату врачей. Однако это оказалось обманом, деньги куда-то делись, глубинка их не получила. Рассчитываться с поставщиками лекарств (изрядно подорожавших, между прочим) эскулапам просто нечем: ТФОМС в этом году «недодал» 1,5 млрд., облбюджет — 1,3 млрд. рублей. Придётся либо сокращать зарплату сотрудников (что уже и делается), либо увольнять высококлассных врачей. Что, собственно, тоже уже делается: только за эту зиму работы лишились тысячи медработников области.
Министра здравоохранения Свердловской области Аркадия БЕЛЯВСКОГО на днях пригласили в Заксобрание, дабы он сказал хоть что-нибудь путное на тему: «Почему здравоохранение в регионе гибнет?» Министр, как заяц из анекдота, не пришёл, прислав вместо себя заместителя Елену ЧАДОВУ. А сам отправился водить детского омбудсмена Павла АСТАХОВА по межрегиональному центру детской онкологии и гематологии, что при областной детской клинической больнице № 1. Правда, вряд ли он сообщил московскому гостю, что детская онкологическая заболеваемость в регионе растёт: начиная с 1990-х годов — с 9 до16 человек на 100 тысяч населения. Общая смертность по региону — тоже, причём этой зимой кривая смертности в Свердловской области резко пошла вверх, превысив показатель рождаемости на 1 300 пунктов. А общая численность населения, начиная с 2008 года, упала с 4 млн. 489,8 тыс. человек до 4 млн. 328, 9тыс. человек. Минус почти 160 тысяч всего за 8 лет! А после «больничного разгрома», учинённого бравыми оптимизаторами, этот «минус» может ещё и вырасти — за счёт ураганного роста общей смертности населения.
И всё это напоминает настоящий геноцид. Или это просто чиновное равнодушие?
