Создадим IT-вакансии здесь — и «утечки мозгов» не будет

Какими праздниками богат месяц март? Женский день — самый сакраментальный случай, его назовут все. Любители пива и ирландской музыки воскликнут: день святого Патрика, конечно! Театралы напомнят: Международный день театра. День кошек опять же. День писателя и День поэзии. А математики как раз 14 марта празднуют День числа «пи». Да-да, того самого, где три-запятая-четырнадцать… а дальше невообразимо длинный ряд цифири, тысячи и тысячи знаков, уходящих в бесконечность. Что такое число «пи», мы помним со школьного курса: отношение длины окружности к длине её диаметра. Кстати, первым ввёл это число в оборот российский математик немецкого происхождения Леонард ЭЙЛЕР. А программисты шутят: мол, если перевести «пи» в бинарный код, можно раскрыть формулу создания Вселенной.

Но в каждой шутке — лишь доля шутки. Сегодня какую отрасль ни возьми — будь то банк, завод, проектный институт, горнодобывающая промышленность, «коммуналка», транспортно-логистическая сеть, оборонка — все они обязательно используют в своей работе какие-либо «софты». Например, суперкомпьютер URAN, расположенный на базе института математики и механики УрО РАН, благодаря мощной оперативной памяти и уникальному программному обеспечению, стоящему на нём, способен выполнить задачу любой сложности — от расчёта траектории вывода на орбиту ракет до создания 3D-моделей человеческого сердца и проектирования экспериментальных разработок в области физики, химии и авиастроения. И что интересно — многие из этих софтов сделаны в России, а некоторые — и в Екатеринбурге. В канун Дня числа «пи» корреспондент «Вечёрки» встретился с человеком, имеющим к сфере программирования самое прямое отношение, — тренером команды программистов УрФУ Михаилом РУБИНЧИКОМ. В декабре прошлого года подопечные Михаила выиграли полуфинал Северо-Восточного Европейского региона чемпионата мира по программированию ACM-ICPC и вместе с ним и путёвку на сам чемпионат мира, который состоится в мае в Таиланде.

— Михаил, вопрос ребром: кто на сей раз станет вашим основным соперником — традиционные уже команды университетов Санкт-Петербурга, Китая и Польши, или на небосклоне чемпионата появились новые «тёмные лошадки»?

— Самые сильные соперники — команды Шанхайского и Варшавского университетов, есть менее сильные, но всё равно конкуренты, уже из России: МФТИ, СПБГУ, ИТМО, Нижегородский госуниверситет. Что касается победы нашей команды на полуфинале — там были представлены сильнейшие команды почти всего СНГ, таким образом, наши оказались лучшими не только по России. И перед тем, как победить на полуфинале в декабре прошлого года, команда УрФУ выиграла на двух сборах: в Петрозаводске и в Москве, на базе МФТИ. Так что сила команды была показана не разово, а сразу в нескольких соревнованиях. Результат в одном конкретном соревновании конечно часто зависит от множества факторов, в том числе от конкретных задач и настроя. В 2014 году на чемпионате ACM-ICPC в Екатеринбурге наша команда конечно не была звёздной, а была не слабее многих, но, увы, плохо стартовала, а потом не смогла «собраться».

— У уральской школы программирования есть какая-то особая специфика, специализация, какие-то свои фишки, разработки, ноу-хау? Какие уникальные программы, не имеющие аналогов за рубежом, создали айтишники Урала и России в XXI веке? Какие насущные задачи эти программы позволяют решать? В каких сферах? Если не военная тайна, конечно…

— В XXI веке мир стал очень маленьким. Поэтому любые новые знания сразу становятся достоянием всех. Безусловное преимущество любой школы — сильные преподаватели. Сегодня Екатеринбург пытается брать на себя роль некоего интеллектуального центра притяжения для талантливой молодёжи всего Урало-Сибирского региона. После окончания школы много сильных выпускников, математиков/программистов из Свердловской области едут поступать именно в наши вузы, а не в Москву или Санкт-Петербург. Частично приезжают и из других регионов.

Про «софты» для оборонки, составляющие военную тайну, мы с вами ничего знать и не можем (смеётся). Как я уже сказал, особенностей у программистов на конкретной территории никаких нет. Но крупные и сильные компании на Урале, конечно, есть. Например, компания, где я работаю, это один из самых крупных в России разработчиков программного обеспечения для бизнеса. Таким образом, отечественные программисты помогают бизнесу полностью избавиться от бумаги и необходимости лично приходить к партнёрам или сдавать отчётность.

— Программисты с Урала, насколько я знаю, работают и в Google, и Facebookе, и в Яндексе. Этому как-то способствуют их победы на олимпиадах и чемпионатах? И если да — то как при таком раскладе предотвратить утечку мозгов за рубеж?

— Способствуют напрямую. Например, после того как моя команда на чемпионате мира 2011 года заработала бронзовую медаль, мне приходили приглашения на собеседования от Google, Samsung, Facebook и ещё какие-то, уже не помню. Даже если не победишь, а только поучаствуешь на чемпионате мира, тебя обязательно заметят. Так что опасность утечки мозгов, конечно, есть, но «закрываться» от внешнего мира не выход: тогда упадёт качество образования. Нужно создавать для талантливых ребят хорошие высокооплачиваемые вакансии здесь, в России, на Урале. Пример — участники чемпионата мира из УрФУ. Из 20—30 человек, в разные годы защищавших честь университета на международных соревнованиях на протяжении многих лет, уехали за рубеж всего человек 5, остальные отлично устроились на Родине. В основном, Питер, Москва, Екатеринбург. В Екатеринбурге действительно много вакансий программистов как в местных компаниях, так и в филиалах крупных компаний.