Вчера российский премьер Владимир ПУТИН в газете «КоммерсантЪ» представил публике очередную, четвёртую статью из серии публикаций, которую экспертное сообщество уже обозначило как программу переустройства России, — на сей раз речь о развитии демократических институтов.
Кто-то обязательно скажет что-нибудь вроде «Путин переобулся в воздухе» — в смысле «резко поменял свои убеждения». Кто-то сочтёт статью сенсационным сломом главного, что общественность знала о национальном лидере. Хотя при спокойном анализе понимаешь: никоим образом он себя не опровергает. Потому что «жуткий деспот, убивший завоёванные в 1990-х свободы» существует только в воображении некоего незначительного (но говорливого и красноречивого) меньшинства нашего общества.
Путин всего лишь все эти годы был — и остаётся сейчас — сторонником той точки зрения, что демократия не есть некая абсолютная ценность. Для кого-то звучит, конечно, кощунственно, однако… «Настоящая демократия не создается одномоментно, не копируется по внешнему образцу. Необходимо, чтобы общество было готово к использованию демократических механизмов. Чтобы большинство людей почувствовали себя гражданами, готовы были бы на регулярной основе тратить свое внимание, свое время, свои усилия на участие в процессе управления». Кто-то что-то имеет возразить по сути?
Как говорится, «после всего, что было»? Россия эту теорему доказала «от противного», поставив эксперимент на себе. Взяли и сделали разом демократию, аккуратно срисовав всё с западных образцов. Получили то, что предсказывал аж сто лет назад цитируемый Путиным философ и правовед Павел НОВГОРОДЦЕВ: «Нередко думают, что провозглашение всяких свобод и всеобщего избирательного права имеет само по себе некоторую чудесную силу направлять жизнь на новые пути. На самом деле то, что в таких случаях водворяется в жизни, обычно оказывается не демократией, а, смотря по обороту событий, или олигархией, или анархией». Единственная поправка — мы «по обороту событий» получили и то и другое сразу.
Надо понимать, Путин этот процесс наблюдал изнутри и в одной из критических точек, работая в команде СОБЧАКА: Ленинград был одной из кузниц демократизации, но после реформ стремительно погружался в разруху и внезапно для всех стал законодателем бандитской моды: первая в стране «стрелка», доныне употребляемое словечко «лох», пошедшее от комбинации букв в регистрационных знаках автомашин из Ленобласти…
Будь Путин однозначным поклонником диктатуры, ему бы не представило на пике своей популярности в середине 2000-х и вправду изничтожить все демократические свободы. Они записаны в Конституцию? Так и её переписать можно… Нет, вместо этого шло сложнейшее маневрирование с целью совместить демократические институты с уровнем гражданской зрелости граждан. Конечно, отчасти это стало для всех «школой лукавства» — допустим, все знают, что на наших всенародных выборах никогда не победить человеку из криминала, даже если за него готовы проголосовать 90% избирателей. И от этого лукавства нам тоже долго ещё излечиваться. Но это, право же, весьма малая цена в сравнении с альтернативами: диктаторский режим или «реальное народовластие» а-ля 90-е с бандитами и нуворишами у власти.
Сейчас Путин считает, что общество повзрослело — а потому предлагает целую серию мер по демократизации, особенно на уровне местного самоуправления. Причём вчерашняя статья — далеко не первый шаг на этом пути со стороны власти: в этом плане предложения Кремля, озвученные за последние полтора месяца, многократно превосходят по системности и смелости произносимое «болотными демократизаторами».
Можно даже усомниться, а не слишком ли всё это смело? То, что люди стали охотней выходить на разного рода митинги, ещё не демонстрирует их гражданственности, слишком уж инфантильны их лозунги и речи. В демократию они ещё не «вложились», не потратили времени и сил на то, чтобы почитать помимо блогов и газеты, разобраться в сути взволновавших их вопросов, предпочтя этому весёлое и бесхитростное повторение придуманных кем-то бессмысленных фраз.
Но, с другой стороны, лиха беда начало…