А нам нужна одна Победа. Одна на всех…
Удивительное дело… Впрочем, может и нет ничего удивительного в том, что нью-йоркцы нынче будут отмечать День Победы под знаком Победы советского народа в Великой Отечественной войне. А ведь американцы тоже не были бесстрастными наблюдателями. Вторая Мировая — это и их война. И их Победа.
Что было самым тяжёлым в той битве? Ветераны, похоже, чуть растерялись в ответ на вопрос Генерального консула Соединённых Штатов в Екатеринбурге Майкла РЕЙНЕРТА. Заговорили про холод, про то, что было голодно. Вспомнили спасительную американскую тушёнку «Второй фронт». Согласились с тем, что в тылу женщины и дети, отрывая от себя последнее (всё для фронта, всё для Победы) голодали куда сильнее, что, несмотря ни на что, в Победу верили безоговорочно. Прозвучало: было много крови. А потом полковник в отставке Иван КОНОБЕЙЦЕВ заметил: самое тяжёлое — терять товарищей. Голод, холод, пережитое… всё с годами ушло, забылось. А погибших друзей, а отца, а брата… не вернуть. И эта рана не перестаёт кровоточить.
О войне заговорили вовсе не случайно. Во-первых, сами понимаете, День Победы на пороге. Во-вторых, по американской традиции — устраивать накануне праздника обеды, на которых солдаты общаются между собой в неформальной обстановке — Майкл Рейнерт пригласил за ресторанный стол представителей двух поколений. Старшего (по американской опять же традиции названного великим) и младшего. Фронтовиков, которым есть что вспомнить о войне, и мальчишкам-кадетам, боевого пороху пока, к счастью, не нюхавшим, но Родину защищать готовым.
Про кадетов что говорить — юные, симпатичные, полные жизни. К подвигам, естественно, готовые. Но ведь и «старики» не подкачали. Орденоносные, стойкие, мужественные при всём параде и уж, во всяком случае, к параду готовые, они так и сказали про себя: «Мы тут парадники». Потому что уже лет 15 ходят в строю по площади 1905 года в самый великий, как выяснилось, и для американцев тоже, день — День Победы. Только когда начинали, было 3 коробки по 80 человек. А сейчас осталась одна. И пару лет назад — сама видела — они шли по брусчатке, а люди на трибунах вставали с непокрытыми головами и плакали, аплодируя вслед. Так что про беспамятство… это не про всех.
А кстати, почему самый великий? — звучит над столом почти риторически. И реакция не заставляет себя ждать — слишком дорогой ценой заплачено. Натерпелись слишком. Что для вас 9 мая? Хозяин застолья, конечно же, знает ответ, а всё-таки хочет услышать его от гостей. И раздаются слова о дружбе между народами, о том, что эти слова не пустой звук. Что пусть советский вклад был и значительнее, и больнее, американцам и англичанам низкий поклон за поддержку. А юное поколение, в частности Захар КОЛОМЫНЦЕВ, добавило, что боится даже предположить, какое будущее ждало бы страну, нынешних мальчишек и девчонок, если бы деды и прадеды оказались чуть слабее, чем были на самом деле.
Потом обе стороны со знанием дела обмениваются впечатлениями об изменившихся видах вооружений, о новой тактике ведения боя. И о том, что ценность человеческой жизни всё же возросла. Но, добавляют будущие офицеры, оборудование — нет слов, конечно, важно. Человеческий фактор, однако, никто и никогда заменить не сможет. А офицеры со стажем, тот же капитан, защитник блокадного Ленинграда Родион КОКОУЛИН подводит некоторый итог: «Я простой российский солдат. Военному делу не учился. Но пришлось воевать за свободу и независимость Родины — и делал максимально всё, что могло бы приблизить Победу».
Теперь самое время — поднять тост. И за традиционным американским столом (российским, естественно, тоже) обязательно находится рюмка коньяка, виски или водки. Вот только суворовцам крепкие напитки, во всяком случае пока, противопоказаны. А потому, с общего согласия, все, притворившись, чокаются… простой водичкой. И пьют, по предложению господина Генерального консула, за великое поколение. Вслед за самым юным из присутствующих Семёном ВЫЛЕГЖАНИНЫМ — за Победу. За Победу же и за то, чтоб не повторилось, поднимает бокал самый «взрослый» из взрослых Родион Кокоулин.
А потом, с лёгкой руки супруги Генерального консула Сани ОМАНОВИЧ, мы возвращаемся в 9 мая 1945 года…
Подполковник Михаил ЧИСЛОВ: «На радостях и потому, наверное, что первый раз увидел море, бросился к спортивной вышке и прыгнул в воду. Глупый поступок…»
Участник советско-японской войны Николай ОВСЯННИКОВ: «Обнимались, целовались в казарме. И тут же по тревоге отправились на Дальний Восток…»
Труженица тыла Зоя РОМАНОВА: «Утром в общежитии услышали. Кинулись на завод. А там военком — поздравил и отпустил домой, отдыхайте, сказал. Мы на рынок отправились, накупили картошки, капусты, решили праздновать. А на улицах — знакомые, незнакомые — все целуются, обнимаются…»
