Отныне взятка взятке рознь

То что в России уже, пожалуй, не найти сферы, где не подмажешь — не поедешь, становится общим местом. Не менее очевидно, что и борьба с этим разрушающим экономику и нравственность злом идёт столь широким фронтом — трубят с трибун, ужесточают законы и даже ловят за карман, — что общество представляется разделённым как будто бы надвое: одни, мол, непрестанно «дают» и «берут», другие — возмущаются и требуют положить конец этой тотальной коррупции.

Но не всё так просто. Временами создаётся ощущение, что эти густо заселённые полусферы сообщаются не в одном только противоборстве; люди с лёгкостью переходят от одного состояния к другому, и вдруг оказывается, что уже те, кто «брал» и «давал», обличают систему и клянут взяточников (видимо, нарвались на совсем уж наглое вымогательство); а те, кто до того двигал лозунги «чистых рук», поддаются-таки соблазнам (а вдруг прокатит, да никто не узнает?!). Власти публично подтверждают, что в «теневой» экономике, которая сопровождается и практически существует за счёт противоправных схем с откатами и всевозможными подношениями, крутится денег не меньше, чем во всей федеральной казне. Но собственно коррупцию мы градуируем: коробка конфет или тысяча рублей — это милый дар; миллион долларов или особнячок в курортном месте — вот это действительно угрожающая устоям мзда. Впрочем, и по закону всё так: тяжесть преступления оценивается и размером незаконного обогащения. Другой вопрос, что зачастую размер взятки прямо противоположен уровню наказания — когда, казалось, должно быть наоборот. Но взятка, она ведь всюду работает — в том числе и в правоохранительных и судебных органах. И если в прошлом году средний размер выявленной взятки в России составил, по экспертным оценкам полицейского ведомства, около 240 тыс. рублей, то очевидно, что существенная часть из таких сумм, в общем-то, неподъёмных для рядового россиянина, уходила на подкуп стражей порядка и судей. И платили им, понятное дело, те, кто богаче — а богаче в связке взяткодатель—взяткополучатель, по всей логике, последние, — и потому более суровое и неотвратимое наказание понесли первые.

Вот и согласно статистике судебного департамента при Верховном суде РФ в прошлом году за дачу взятки осуждены почти 3 тысячи человек — за получение взятки менее 2 тысяч. Отмечается постоянство этой тенденции: в прошлые годы картина была аналогичной; выходит, в России гораздо опаснее взятки давать, нежели брать. Хотя если посмотреть на судебную статистику более пристально, то в целом в России жить с «мохнатой» лапой можно вполне припеваючи: как показывает практика, даже за крупную взятку при отягчающих обстоятельствах коррупционер может получить условный срок. Скажем, в прошлом году 116 осуждённых были приговорены к лишению свободы условно за получение взятки при отягчающих обстоятельствах, в том числе в значительном, крупном и особо крупном размере. И за дачу взятки тоже обычно строго не судят — присуждают штраф либо назначают условный срок: всего 270 взяткодателей отправились в прошлом году за решетку. Да, есть в делах о взятках и суровые приговоры — от 5 до 10 и более лет, но их мизер. Введённые так называемые кратные штрафы — взял «штуку», отдай в казну их сто — тоже не останавливают. Да, собственно, и до суда-то дела о коррупции часто не доходят. Так, по данным Генпрокуратуры, в прошлом году выявлено свыше 312 тыс. коррупционных правонарушений — а поставлено на учёт, согласно прокурорским полномочиям, около 38 тыс., то есть одно из десяти. Конечно, заметить признаки коррупции — это одно; квалифицировать в соответствии с нормами закона — уже другое; но всё это говорит только о том, что на словах у нас борьба с коррупцией — на деле законодательная и профессиональная фикция. Случайно ли, что четверть всех коррупционных преступлений — это служебные подлоги, ещё четверть — мошенничество с использованием служебного подлога, ещё четверть — взятки, растраты по месту службы (статистика Генпрокуратуры): законодатель до сих пор не удосужился чётко прописать ответственность чиновников и всё ещё потакает нормам законов с коррупционным толкованием. Стоит ли удивляться, что Россия на 143-м месте в мире по международному индексу восприятия коррупции: инвесторы никогда не пойдут в страну, где правят бал административная рента и чиновный произвол.

Пленум Верховного суда (ВС) недавно решил, по сути, обозначить, где взятка «по чину», а где — нет. Кто «честный» взяточник», а кто — «нечестный», или «законный» и «незаконный». В «назидание» нижестоящим судам, которые, как выясняется, до сего момента в данном вопросе путались. По новейшей правоприменительной версии пленума ВС, если чиновник берёт «благодарность» за телодвижения, которые должен был сделать и так — например, поставить свою подпись в нужной справке, оформить документ, выдать заверенные копии или что-то похожее, либо на экзамене студенту ставят «пять», хотя знаний у него на «кол», —это «законная» взятка, ибо действовал взяткополучатель в пределах своей компетенции и в рабочее время. А вот если человек взял мзду за действия, которые выходят за рамки его полномочий, — например, в обязанности инспектора ГАИ не входит прощение пьяных водителей, а такое за деньги не редкость, тому же студенту-ленивцу поставили «пять» не во время, а минуя экзамен; подозреваемого «отмазали» в разряд свидетелей, etc — это «незаконная» взятка. Согласно этой градации пленума ВС «честные» взяточники смогут получать меньший срок, «нечестные» — больший.

Осталось решить немногое: определить сумму взяток за перевод «нечестной» взятки в разряд «честных»…