Предприниматели не уверены, что они нужны
Вопреки бытующему мнению, что «простой народ» не очень-то жалует бизнесменов, многолетние замеры Фонда «Общественное мнение» (ФОМ) показывают: на протяжении последних 10 лет доля заявляющих о хорошем отношении к предпринимателям составляла 57—62%. Показательно и то, что люди приписывают им, в общем, позитивные качества — они «инициативны, нацелены на успех, профессиональный рост, больше других готовы рисковать ради достижения своих целей, склонны экспериментировать, приветствуют перемены». Хотя, конечно, можно было бы порассуждать, а действительно ли массовый россиянин считает хорошим качеством «нацеленность на успех» или любовь к переменам. Но вот еще одно: о желании открыть своё дело заявляли совсем недавно уже 58% молодых людей, и цифра эта от опроса к опросу растёт.
Казалось бы, им и карты в руки! Вот он, слой модернизаторов, активных и творческих людей, способных сворачивать горы, достигая личного успеха за счёт современных технологий и управления. Государству остаётся лишь создать условия, чтобы этот потенциал нации раскрылся. И не надо будет особо думать, за счёт чего содержать этих людей в преклонном возрасте: на обеспеченную старость они сами заработают — найдите среди предпринимателей хоть одного, кто уповает на государственную пенсию. Исчезнет головная боль, куда трудоустроить тех, кто желанием заняться предпринимательством не горит или не способен: малый и средний бизнес (МСБ) впитывает в себя трудовые ресурсы как губка, даже в развитых странах, где относительно велика доля крупных предприятий, до 70% населения заняты именно на его рабочих местах.
Однако в России предприниматели остаются весьма незначительной группой: по оценке, 3—5% населения. А охват им трудоспособного населения не превышает 15—18%. Что такое? Почему?
Уж больно страшно становиться «врагом № 1» в глазах неисчислимого нашего чиновничества. Когда-то в трудные для страны 90-е чиновники решили, что предприниматели, как породивший их народ, «вынесут всё, что господь ни пошлёт». Бизнес обложили бесчисленными налогами, сборами и пошлинами — государство и общество хотят жить на широкую (относительно уровня развития экономики) ногу, кто-то должен платить. Помимо установленных законом податей постоянно взимают дополнительные под лозунгом «социальной ответственности бизнеса». С другой стороны, бизнесмен должен держать низкие цены (если только он не работает на рынке роскоши), с третьей — платить высокие зарплаты: власть у нас любит бороться с бедностью, причем руками бизнесменов, ибо больше-то ещё как.
И в довершение ко всему любой шаг в экономике у нас связан с согласованиями и регулированием. У чиновников мания величия, они непререкаемо убеждены — если они перестанут следить за всем и вся, мир немедленно рухнет. В частности, подлючие бизнесмены либо отравят кого, либо продадут кому-то что-то в убыток себе ниже рыночной цены, абы не платить налоги. Поэтому, представьте себе, у нас налоговое ведомство бдит, чтобы бизнесмены работали с прибылью!
И при всем при этом отношение к бизнесу в коридорах власти зачастую — как к второму сорту. В чести «старые» (советские) предприятия, «старые» профессии, даже если все здраво понимают, что пользы от них обществу ноль и перспективы за ними никакой. Тем более государство и пальцем не пошевелит, чтобы защитить бизнесмена, скажем, от рейдеров.
Впрочем, любые препятствия можно превозмочь, если ты уверен — твоё дело нужно твоему народу, твоей стране. Но лишь 1% предпринимателей уверены, что они в принципе нужны России. Потому что отношение власти говорит абсолютно о другом. Народ и власть — не одно и то же? Но, извините, народ что-то не спешит встать горой на защиту бизнесменов…
Вот и становятся в среде энергичных и образованных всё более ощутимыми «чемоданные» настроения. В 90-е во многом (хотя и не во всем) было тяжелее, однако тогда с этим мирились как с временным явлением. Сейчас перемен к лучшему уже никто не ждет, общественный климат, система власти устоялись. Более четверти молодых людей 18—24 лет «активны в своём стремлении эмигрировать» (ВЦИОМ); а в среднем классе, к которому относятся, естественно, и предприниматели, таких 31% («Левада-Центр»). Причем актуально это даже для таких благоприятных для бизнеса оазисов, как Екатеринбург — а уж что делается в остальной России, страшно представить.
Происходящие перемены постепенны, а потому не очень заметны. Как бы не оказалось, что когда с вершин власти это заметят, что-то делать будет уже поздно.
