В своих страхах россияне надеются на власть
Весьма любопытные, на мой взгляд, выводы можно сделать на основе представленных Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) данных о 1) страхах россиян и 2) какие угрозы для страны они считают наиболее актуальными.
Первый предмет исследований охватывает период в 21 год — приведены результаты опросов 1992 и 2013 годов; второй — 11 лет: по опросам 2002 и 2013 годов.
Начнём, пожалуй, с того, какие же страхи в душах наших соотечественников если не растворились совсем, то хотя бы сильно минимизировались. Таковых несколько. Преступность в 1990-х пугала 37% россиян, сегодня — 11%. Анархия, гражданская война — 26 и 4% соответственно. Национальные конфликты, погромы — 14% тогда и 8% сейчас. Голод — 10 и 4% соответственно. Возврат к сталинизму, массовым репрессиям — 9 и 1%.
Под тем же углом зрения перейдём ко второму пункту опроса — «Что, по-вашему, сейчас более всего угрожает России?» Что России угрожают межнациональные конфликты, в 2002 году считали 45% респондентов, в 2013-м так думают тоже немало — но это уже только 28%. Массовая безработица — 36 и 27% соответственно. Усиление политической зависимости от США — 18% тогда и 12% сейчас. Утрата нравственных ценностей жизни, моральное разложение — 39 и 33%. Безвластие, политический хаос — 18% и 17%.
Расставив так акценты на итогах обоих исследований, мы с вами легко убедимся, что россиян всё менее и менее заботит положение дел в тех сферах, где приоритетное слово — за властью, ею уже сказано или серьёзно и ответственно ею проговаривается. Будь это государство, органы местного самоуправления, правоохранительные институты, судебные инстанции и т. п. Во многих случаях успех в минимизации угроз для страны и рисков для каждого конкретного человека сопряжён и с активностью гражданского общества, в некоторых — партийно-политических структур и некоммерческих объединений россиян.
Например, без этого явно невозможна была бы такая подвижка в восприятии межнациональных угроз, обстановки анархии как вероятного преддверия гражданской войны. Как немыслимо было бы без чётко ориентированной на законность в интересах людей политики властей всех уровней подавить преступность и голод 1990-х. А стратегия построения диверсифицированной экономики позволила справиться и с массовой безработицей. Не могу тут не упомянуть Екатеринбург, где эти подвижки наиболее впечатляющи: в уральской столице в принципе безработицы нет, более того — городская экономика требует всё новых и новых умов и рук.
Да, по-прежнему многие относят утрату обществом и государством нравственных ценностей, моральное разложение к серьёзной угрозе для страны. Но и в искоренении этих язв люди опять-таки полагаются на власть — в лице руководителей страны, органов власти субъектов Федерации и муниципалитетов. Как с мудрой политикой властей соотносят и успехи в сфере демографии, образования, здравоохранения; да что там говорить — в обществе сильно уменьшились страхи за будущее детей, а в угрозах для страны минимизированы боязнь распада государства, и существенно (с 1 до 11%) выросла доля тех, кто не видит никаких угроз для России.
Даже кризисные моменты в экономике, возникшие из-за глобальных проблем, россиян волнуют в той степени, насколько власть — государственная, на местах — сумеет создать условия для предпринимательства, обеспечить инфраструктурные изменения, наконец, сосредоточиться на построении и комфортной для проживания людей окружающей среды. И здесь налицо запросы россиян на то, чтобы государство, федеральная и региональная власть, и органы местного самоуправления действовали в унисон, не перекладывая друг на друга ответственность и противостоя общим угрозам — экономическим, социальным, политическим.
Граждане рассчитывают на то, что властные структуры не будут перетягивать каждая на себя одеяло, а будут работать сообща на один и единственно верный результат — социально-экономическое развитие, процветание России, её регионов и муниципалитетов. Кстати, граждане, помня уроки 1990-х, не хотели бы, чтоб власть «заигрывала» с криминалитетом, россияне напрочь отвергают саму возможность проникновения во власть людей с криминальным прошлым — и только приветствуют, когда таким попыткам готовы противостоять все государственные структуры и местные администрации. К слову, уже другой социологический институт — Левада-ЦЕНТР — выяснил недавно, что, по мнению россиян, «власть должна заботиться о людях» (считают 65% опрошенных) и что «люди должны иметь возможность добиваться от власти того, что им нужно» (31%).
Зато вариант, когда власть озабочена лишь своим имиджем, «захватом» позиций, когда происходит нездоровый ажиотаж в борьбе «за место под солнцем», и для того пытаются манипулировать общественным мнением, в том числе и во время выборов, — россиян, доказано многочисленными социологическими исследованиями, точно не устраивает. Подмена властью ориентира на дело ориентиром на себя любимую — слишком большой риск и для крепости государства, и для расцвета общества. Риск для России в целом.
