Российскую экономику — к родным берегам

Ожидается, что в марте созданная в Кремле специальная рабочая группа представит Владимиру ПУТИНУ предложения по выводу российской экономики из офшоров. Судя по просочившейся в прессу информации, путь возвращения наших компаний и их активов из налоговых гаваней, которых в мире насчитывается порядка 60, будет крайне сложным и даже болезненным.

Очевидно, что государство будет применять метод «кнута и пряника». Скажем, родится у рабочей группы предложение ограничить участие в системе государственных закупок компаний, зарегистрированных в офшорах. Или власть пойдёт на увеличение ставок на налоговые операции в офшорных зонах (называется более чем двойное увеличение — с 9% до 20%). Это «кнут». А в виде «пряника» возможно снижение отечественного налогового бремени, активное устранение административных барьеров, в целом минимизация непосредственного участия государства в экономике. Ещё одна вероятная сладостная добавка — допуск тех, кто покинет офшоры, к пенсионным накоплениям, которые вроде как готовятся инвестировать в стратегические инфраструктурные проекты.

Что вопрос назрел — всем понятно: по ряду экспертных оценок, чуть не две трети крупнейших российских компаний зарегистрированы как раз в льготных налоговых юрисдикциях. Это и такие широко известные зоны, как Кипр, Панама, Гонконг, и ещё мало освоенные — вроде государства Белиз или острова Невис. Заметим, что бизнес во всём мире пользуется услугами офшоров (по оценкам, примерно десятая часть активов компаний развитых государств зарегистрирована в таких «резиденциях»), но «офшоризация» российской экономики, как видим, просто-таки запредельная. Похоже, не платить налоги в бюджет родной страны становится у нас нормой.

Более того, офшоризация неизбежно ведёт к формированию теневой экономики. По расчётам авторов недавнего доклада «Россия: нелегальные финансовые потоки и роль теневой экономики» из американского исследовательского института Global Financial Integrity, объём теневой экономики нашей страны составил с 1994 по 2011 годы 46% ВВП. «И это похоже на правду», — говорят уже российские аналитики: в тень за эти годы ушло порядка 25 трлн. рублей. А во вчерашнем интервью газете «Ведомости» председатель Центрального банка России Сергей ИГНАТЬЕВ не исключил, что часть российских компаний посредством фирм-однодневок перечисляют деньги на счета офшорных компаний якобы под поставки товаров, однако товары в Россию так и не поступают, а деньги в офшорах растворяются. Впрочем, вполне допускает глава Центробанка, эти деньги могут также идти на поставку «наркотиков или других товаров, запрещённых к ввозу на территорию России». Ими могут оплачиваться и серый импорт, взятки и откаты чиновникам и менеджерам компаний и прочее… Кстати, Сергей Игнатьев сказал, что, как показал анализ ЦБ, больше половины сомнительных операций проводится фирмами, прямо или косвенно связанными друг с другом. «Создаётся впечатление, что все они контролируются одной хорошо организованной группой лиц». Так что уход отечественных компаний в офшоры кроме оголения доходных статей государственного бюджета провоцирует и подпитывает ещё и криминальную среду — делаем вывод мы. Впрочем, при серьёзной концентрации усилий со стороны правоохранительных органов этих лиц, а также выгодоприобретателей сомнительных операций можно найти, уверен глава ЦБ.

Государство, естественно, не может позволить далее такое «роскошество» — в то время как ожившая российская экономика требует средств на модернизацию.

Но не только в льготных офшорах и в беспредельной отечественной налоговой нагрузке дело. На январском совещании по экономическим вопросам Путин дал понять, что надо создавать условия для инвестиций, стимулируя их приход и неналоговыми инструментами. А на встрече с министрами финансов и главами центробанков стран «большой двадцатки» на прошлой неделе он, по сути, расшифровал, какие это инструменты. Это структурные реформы — читай, диверсификация экономики. Поощрение предпринимательской инициативы на местах — «дорожные карты» по улучшению условий ведения бизнеса, снижению административных барьеров. Упрощение доступа к финансовым ресурсам — создание благоприятных условий для институтов, предлагающих так называемые длинные деньги экономике. Но главное, у всех участников рынка должно быть доверие. К власти — что она выдерживает равные для всех и долговременные правила игры. Инвесторам необходима уверенность в бюджетной стабильности. Наконец, добавим мы, атмосфера делового климата должна быть тёплой, а территории — иметь внятную стратегию своего развития.

Как считает заместитель главы администрации Екатеринбурга по стратегическому планированию, вопросам экономики и финансам Александр ВЫСОКИНСКИЙ, уральская столица стала привлекательной для инвесторов (Екатеринбург, напомним, лидер по привлечению инвестиций в основной капитал среди всех городов России) потому, что за последние 20 лет в городе создана многофункциональная экономика. Поэтому, когда пришёл кризис, «мы могли не стоять как колосс на глиняной ноге». И что ещё важно: стратегия развития Екатеринбурга прописана до деталей не кем-то одним, и даже не каким-то «институтом мудрецов» — она разработана и принята всем городским сообществом: горожанами, бизнесом, наукой, властью. «Стратегический план стал важным документом не только для горожан, но и для инвесторов, которые, открывая эту книгу, оценивают динамику, понимают логику развития, приоритеты движения, видят цели — и под такие перспективы готовы вкладывать свои деньги».

Офшор [от англ. offshore — находящийся далеко от берега, за пределами страны] — территория какого-либо государства, на которой при проведении финансово-кредитных операций предоставляются значительные налоговые льготы.