Где заполнить интеллектуальный вакуум

Послевоенные дети. Как много об этом сказано, показано и написано. В семьях, в которых зачастую мама одна, было очень тяжело. Она тащила на себе и дом, и работу — полноценного воспитания детей не было. Поэтому мальчишки рано становились помощниками в семье и, как могли, поддерживали мать. Все хозяйственные заботы брали на себя. Девчонки же сызмальства становились няньками младшеньким.

…Троим детям ХМЫЛЬНИНЫХ повезло — отец, Иван Васильевич, с войны вернулся живым. Работал электриком, и их семья не бедствовала. Но и здесь дети росли предоставленными самим себе. Потому что мама, Галина Георгиевна, работала в школе учительницей. А это гора тетрадок дома, допоздна факультативы, и впридачу — классное руководство. Женщина воспитывала чужих детей, а на своих времени катастрофически не хватало. Но есть, видимо, и положительная сторона такого воспитания — дети раньше привыкали к самостоятельности и ответственности. При этом во всём и всегда слушали маму.

— Жили в своём доме, никаких удобств. Обязанности между мальчишками и мной распределялись чётко, — с улыбкой вспоминает дочь Галины Георгиевны — Людмила ЗОТОВА, — кому в доме прибирать, кому за водой идти, а кому какой-никакой харч приготовить. Без обид и претензий, что кому-то доставалось больше работы. Так что были очень дружными и трудолюбивыми.

Путёвка в жизнь

Хохотушка и очень энергичная Людочка, сколько себя помнит, всегда что-то напевала и быстро схватывала мелодию, которую на гитаре подбирал её отец. Он любил и очень хорошо пел. Никому не говорила Людмила о своей мечте — поступить в институт культуры, но… Действительность диктовала свои условия, а была она такова, что выбирать не приходилось.

В небольшом уральском городке Богдановиче был один-единственный техникум — горно-керамический, туда-то по совету родителей и поступила Людмила. Мама по-житейски мудро рассудила: и дочь под присмотром, и денег на учёбу и проживание в другом городе не потребуется.

Выучилась. А тяга к сцене, к песне и зрителям никуда не делась. Если уж есть природный дар и талант, то они останутся навсегда и, естественно, будут искать выхода. И Людмила вместе со своими подругами по общежитию, тоже голосистыми девчатами, ходили в дом культуры петь в хоре. И как всегда, запевалой была Людмила. Настоящей отдушиной были эти выступления для молодой девушки, попавшей на практику в настоящий, как говорит она сама, ад — на Нижнетагильский цементно-шиферный завод. Жара, пыль, непрерывный конвейер горячего цемента… И ведь выдержала девушка! Отпахала, что называется, отдала долг государству за то, что выучило оно её бесплатно. Забыла Люда эти месяцы как страшный, кошмарный сон.

Стихи нечаянно нагрянут…

— Вот ведь что странно, — делится Людмила Ивановна, — в молодости, когда многие балуются, извините, стихоплётством, я даже и не думала пробовать писать. Четверостишия на юбилеи — пожалуйста, сочиняла. Это было. Но чтобы поэтично и красиво изложить на бумаге свои переживания, чаяния, мечты — не приходило в голову.

Настоящим озарением и счастьем для неё стали первые рифмы о природе, любви, о каких-то событиях.

Вздыхать всей грудью ароматы,

Что дарит нам природа-мать,

Леса уральские богаты —

Их дар бесценный не отнять!

Порою видится другое,

Поверь глазам — прощенья нет,

Природа стонет — так ей больно,

То человек оставил след…

По-другому засветились краски дня, оптимистичнее стала жизнь Людмилы Зотовой. В общем-то, налажен семейный быт — выросли сыновья, внуки уже стали взрослыми, растёт правнук. Но как-то незаметно изменился он, этот быт, так ей казалось. Однако не догадывалась Людмила Ивановна, что заботы остались те же самые — это изменилась она сама.

Её внутренний мир обогатился ни с чем несравнимым счастьем — выразить на листочке бумаги то, что она чувствует...

…Его внезапный сладкий плен

Совсем не стал мне в тягость,

То веха славных перемен

И мук душевных сладость.

И этот сон, он наяву,

Боюсь спугнуть, развеять.

Моя нежданная любовь,

Боюсь в тебя поверить!

Тобою бредить в тишине

И, рифму строк слагая,

Не расставаться и во сне,

Смысл жизни познавая…

Поначалу родные и знакомые слушали Людмилу, удивляясь: «Надо же, как это у неё так складно получается!» Но не будешь же лезть в душу к каждому человеку, пытаясь прочесть выстраданное? Да и неэтично навязывать другому то, что тебя волнует, восторгает и трогает.

Нашлись единомышленники

У начинающей поэтессы появилась интеллектуальная пустота, некий вакуум. Так и жила бы Людмила Ивановна, оставаясь наедине со своими стихами, если бы совершенно случайно не узнала о том, что в ЧКАЛОВСКОМ РАЙОНЕ в библиотечно-информационном центре «Чкаловский» (пер. Ремесленный, 7) создана литературная гостиная «Орфей». Начала она функционировать в конце 2012 года. Тогда любителей прозы и поэзии там было всего-то 5 человек. А сегодня в «Орфее» почти 30. Это члены литературного сообщества, и Людмила Ивановна Зотова стала одной из первых.

— Даже сознание того, что сегодня увидишься с единомышленниками, поделишься с ними сокровенным, выраженным в стихах, уже поднимают настроение и собственную значимость в обществе. Да и послушать произведения других авторов тоже приятно, а главное — полезно. Я способна почувствовать фальшь, неискренность и для себя делаю какие-то выводы.

Интересны посиделки и тем, что начинающие авторы рассказывают о своих любимых поэтах и писателях. Это же очень здорово — узнать о знакомых с детства литераторах что-то новенькое, интригующее и даже пикантное. А также полезно и познавательно услышать о совсем незнакомых уральских авторах.

С большим удовольствием ходит Зотова на встречи с известными людьми. Особенно запомнилась ей поэтесса Римма КОПЫТКОВА. Стихи Риммы Михайловны созвучны тем мыслям, которые одолевали Людмилу Ивановну в тиши, когда она пыталась выразить их на листке бумаги. Лиричные и очень трогательные, они дали большой заряд творчеству уральской поэтессы.

Секрет счастья

Смотрю я на мою героиню, и тепло становится на душе. Думаю: русская женщина, такая открытая, бесхитростная, с широкой душой и приятной, просто обезоруживающей улыбкой. И совсем неожиданно для меня она запела песню на свои стихи — про жизнь пенсионера на всем известную нам мелодию. Сколько иронии в нехитрых словах, и никакой обиды на, в общем-то, непростую жизнь.

— Гляжу я иногда на беспомощного инвалида, — делится Зотова, — и думаю: вот кому плохо-то и тяжело живётся. А у тебя есть руки-ноги, вот и радуйся тому, что есть. Воспитывай внуков своих, трудись в огороде в охотку, для души и радуйся жизни.

Нравится Людмиле Ивановне изречение: «Счастлив, оттого он и мудрец, что привык довольствоваться малым. Ненасытен в жадности глупец, оттого несчастных и навалом…»

Ничего не хотела бы поменять в своей жизни Зотова — всего ей хватило: и счастливых минут, и трудностей. Но не ропщет женщина, а считает, что жизнь удалась. Лишь иногда, где-то в глубине души, мелькнёт сожаление «о том безусом лейтенанте, что без меня ушёл в полёт, и о том красавце южном, что хотел Русланом стать, и на уральском на морозе Людмилу нежно обнимать!..»