«Плохая» фамилия…
В общем-то, это были обычные лагеря. С бараками, колючей проволокой, охраной. Заключённых, правда, называли трудармейцами, то есть людьми вроде бы свободными. Впрочем, сам термин — трудармейцы — тоже неофициален. Так, вероятно, для краткости, обозначили тех, кто в годы Великой Отечественной был мобилизован для выполнения принудительной трудовой повинности. Прежде всего, советских немцев, поначалу высланных с родных мест обитания, а потом, как водится, поставленных под ружьё.
С ними не церемонились, подозревая в каждом потенциального диверсанта. Хотя… диверсанта не без удовольствия ещё до войны (после тоже) подозревали в каждом соотечественнике.
К выставке «Трудовая армия на Урале в годы Великой Отечественной войны», открывшейся в Государственном архиве административных органов (пр. Ленина, 34), судьба Нины Карловны отношения на первый взгляд не имеет. Её отец — Карл ШМИДТ — военнопленный времён Первой мировой войны, давно принявший советское гражданство, обременённый женой и четырьмя дочками-погодками, в трудармию не призывался. Его осудили за поджог на каком-то складе инструментов. Ничего, что он там никогда не работал, да и пожара, по показаниям сотрудников, вовсе не было. Человека расстреляли. На детях осталось пожизненное клеймо. За «плохую» фамилию девочек не принимали ни в пионеры, ни в комсомол.
Да, на первый взгляд судьба иная. На самом деле та же. Потому что из трудармейцев тоже мало кто дотянул до Победы. Умирали от голода, холода и непосильной работы. А порой, по прихоти своих палачей, также ставились к стеночке. Художника-карикатуриста Эриха БОРХЕРТА в фашистской Германии объявили вне закона. В случае поимки он подлежал аресту и ссылке в лагерь как враг немецкого народа. Ещё бы, достаточно посмотреть на его карандашные зарисовки, на эти щедрые «комплименты» нацистской камарилье, чтоб понять истоки ненависти. Гораздо сложнее осознать, что вменили ему, коммунисту-антифашисту, советские чекисты, пламенные борцы с врагом, нарушившим границы вверенной им территории.
С 1930 года проживавшего в СССР Борхерта (и к тому моменту уже трудармейца) обвинили в попытке взорвать Красногорскую ТЭЦ, а потом пополнить собой армию противника. Правда, вопреки предложению следователя расстрелять — не расстреляли. Расстрел гуманно заменили 20 годами лагерей. Выйти на волю этому человеку было не суждено.
Генриха МИЛЛЕРА осудили за принадлежность к германской разведке. Расстреляли. Иосифа ЭКЕРТА, отозванного с фронта, приговорили к 10 годам. Умер в лагере. Рудольф РИКЛЕВС осуждён, умер. Иосиф КРАСМИК, Эммануил ШЕНФЕЛЬД, Юлиан КРЕНЬ…
Только не надо думать, что в трудармии были сплошь немцы. Вот Семён ПИСАРЕНКО, мобилизованный на работу 1 апреля 1942 года, уже 14 ноября арестован и осуждён за антисоветскую агитацию. Угораздило же человека сказать: «Всё, что передают по радио и пишут в газетах, — одна только брехня». Осуждены особым совещанием трудармейцы Михаил ТЫЦКУН, Пётр БАРИНОВ, Фёдор ФОКИН… Первые два точно умерли в заключении. Судьба последнего неизвестна.
«Россия, бедная Россия, как бедно с тобой…» — записала Эльза ЭДЕКЕ, немка, потерявшая отца в уличной схватке с нацистами ещё в Гамбурге, спасавшаяся в Советском Союзе, пережившая блокаду Ленинграда и, в конце концов, осуждённая на 6 лет лагерей. «В Эстонии до прихода советской власти народ жил очень хорошо, а как пришла советская власть… жизнь стала хуже», — за такие разговоры вполне естественно поплатился свободой Арнольд КАХЕМ, швед из Эстонии. А Евгений ЦАБЕЛЬ получил свои семь лет за неслыханное сравнение. «До каких пор нас будут держать за проволокой? Настоящих немцев-военнопленных расконвоировали, одели, хорошо кормят… А для нас в Советском Союзе вообще никаких прав не существует, с нами делают, что хотят». Этот человек, добровольцем ушедший на фронт 2 июля 1941 года и заслуживший, к слову, медаль «За победу над Германией», был в 1942-м отозван из действующей армии, мобилизован в трудовую, отправлен в Богословск, а спустя четыре года — война уже позади — арестован и осуждён на 7 лет лагерей.
