Эх, грязь-дороги…

«ВЕ» опубликовал недавно мой отчёт о поездке в Новосибирск: столица Урала против столицы Сибири просто Ницца! Вопрос, отчего в Екатеринбурге, впрочем, как и в большинстве городов России, в межсезонье грязно, — дискуссионный. Покоя не даёт многим, а чище от всех этих дискуссий в городах наших не становится.

А если и есть изменения к лучшему, то приход их отмечается столь невеликими темпами, что понадобятся, похоже, десятки лет, прежде чем российские мегаполисы станут похожими на ту самую Ниццу.

Вот тут клубок проблем плотный. Даже поиск причин архисложен. Главным образом, потому, что значительному числу участников дискуссий истина, решения проблем на самом деле неинтересны. Им важно просто мусолить мысль, что в их городе ситуация хуже, чем где-либо на Земле. Кому-то это нужно для настроения, кто-то решает задачу политическую. Очень смешно читать прессу: в тот день, когда екатеринбургские авторы повествуют о чистоте в Тюмени, их тюменские коллеги вздыхают о Екатеринбурге…

Но мы с группой моих сотоварищей-исследователей — а это, не скрою, родственники и друзья, поколесившие по России, Европе и США, — попытались проблему исследовать, анализируя увиденное, и вот к каким выводам мы пришли.

Пункт первый.

Признаем, что грунты в разных местностях различны. Одни легко смываются, другие «липнут», будто клей. При этом «жирный чернозём», столь ласковый для сельскохозяйственных культур, в котором можешь «утонуть», бредя по открытому полю, совсем не грязь, когда оказывается на городских магистралях. Грязь образуется по большей части в местах глинистых — как на Урале, например. Управленческий вывод: на борьбу с грязью город должен тратить (на единицу городской площади) денег больше, чем, скажем, Москва, Питер или Тюмень, которые стоят на песках. И в нашей местности городской ландшафт следует выстраивать так, чтобы как можно меньше соприкасались бетон и асфальт, тротуарная плитка с открытой землёй.

У нас же дороги, тротуары и газоны, за редким исключением, находятся плотно друг к другу, ничем практически не отгороженные, более того, на одной плоскости (в лучшем случае) — но чаще газоны даже выше, нежели полосы для движения транспорта и пешеходов. И каждую весну на эти газоны, цветники ещё и ещё подсыпают земли. Зимой земля, как вы понимаете, на глубину минимум в полметра промерзает, и весной грязному талому снегу вместе с верхним слоем оттаявшей земли деваться просто некуда: по законам физики вся эта жижа стекает вниз, на дороги и тротуары.

В качестве наглядного примера плохой и хорошей ландшафтной работы могу привести находящуюся рядом с нашей редакцией улицу Антона Валека.

Пешеходная зона там состоит из двух тротуаров — один покрыт асфальтом, другой выложен плиткой. Первый — вровень с поверхностью газона, а местами и ниже его, второй — поднят над уровнем газона примерно на 5—10 сантиметров. Обе полосы, к чести ответственных служб, исправно убирают от снега и подметают. Но любой может убедиться, что асфальтовая низко положенная полоса весной и осенью, несмотря на все усилия механизированных дворников, почти всегда грязная, а поднятая над газоном плиточная полоса под первыми же весенними лучами солнца высыхает, а дожди смывают с неё всю пыль под плитки и… на газон. Похожая картина на некоторых участках улицы Сакко и Ванцетти, можно вспомнить и ещё микрорайоны, где есть подобное устройство дорожного ландшафта.

Так вот, это схоже с тем, как устроены дороги и тротуары в Европе и США. У нас, чтобы проложить новую улицу, грунт вынимают — в Америке, наоборот, дорожное полотно стараются приподнять, а потому подсыпают так называемого балласта.

И это — пункт второй.

Как написали мне мои друзья из Нью-Йорка — цитирую — «само полотно дороги должно иметь выпуклую форму, то есть середина значительно выше обочин, а тротуары — иметь наклон, и значительный, к дороге; тогда вся вода будет сливаться в решётки на обочинах».

Таковы правила устройства дорог и тротуаров в США, объяснили мне мои корреспонденты.

Смотрим на наши дороги. Они, согласитесь, в большинстве своём плоские, а ничуть не выпуклые, а по весне дело усугубляется тем, что дороги разбиты, иные в колеях, и куда же грязи стекать?!

Грязь должна стекать под город — это пункт третий.

Да, у нас есть ливневая канализация, но ведь её колодцы с решётками отстоят так далеко друг от друга! На иных улицах проедешь километр — не увидишь. И уж тем более у нас нет полос решёток между тротуарами и проезжей частью. Говорят иные: так в Америке тепло, и в Европе ездят без зимней резины; однако сообщу, что нынешней зимой в Нью-Йорке было даже холоднее, чем в Екатеринбурге, однако снег не только вывозили — он «уплывал» по городской ливневой канализации.

Пункт четвёртый: подсыпка дорог и тротуаров в гололёд.

Кто читал мои заметки из Новосибирска, вспомнит, что хотя там и не вывозят практически снег из города, и в результате весной сугробы чёрные, не пройти и не проехать, но посыпают дороги и тротуары песком и щебнем, и в результате грязь — её, повторю, много — «чистая», простите за оксюморон. Со штанин, высыхая, легко стряхивается. Подобная же картина в южных российских городах. У нас, по сообщениям специалистов благоустройства, в наступившем году тоже стали использовать в основном песчано-щебёночную массу, и прямо скажу, стало чище.

Потому что любые химикаты, соляно-химические соединения, рассыпаемые на снег (а тот, подчеркну лишний раз, лежит на земле), реагируя с талой водой и подтаявшей грязью, а также с крошкой автомобильной резины и выхлопными газами, рождают ту самую липкую, рыже-чёрную субстанцию, которая нам и досаждает, — тотальную уличную грязь.

Если специалисты, отвечающие за использование всевозможных реагентов на городском ландшафте, захотят возразить против этого вывода, то пусть для начала проведут реальный эксперимент, ну, хотя бы в школьной химической лаборатории.

А мы, сотоварищи-исследователи, утверждаем, что, только «приподняв» город (и начать надо с прокладываемых новых магистралей и при реконструкции действующих) — где это возможно, конечно, потому что есть кварталы, где поднятие улиц невозможно: окна первых этажей могут оказаться засыпанными — и отделив дорожную инфраструктуру от газонов, скверов, а зимой используя абсолютно без какой бы то ни было соли и химии смеси для подсыпки и тотальное очищение города от снега и грязи с расширением возможности ливнёвки, можно сделать город чистым.

Да, всё это потребует финансов; да, надо изменить, наверное, СНиПЫ и ТУ для строительства магистралей — но надо с чего-то начинать.

А вот пункт пятый, по нему ещё и денег можно будет (во всяком случае, на первых порах — пока народ не привыкнет) для городского бюджета «срубить».

В той же Америке строго следят, чтобы автомобили парковали там, где разрешено их парковать — будь то оживлённые магистрали или же, как у нас, — дворы. Попробуйте поставить свою машину в неположенном месте, тем более «затащить» её на тротуар и тем паче газон! Как пишет мой корреспондент из Нью-Йорка, «моментально приезжает эвакуатор и забирает машинку «под белы ручки», а незадачливый водитель должен ехать за ней на штрафстоянку, платить $170 и только потом может её забрать. И полицейские такие неподкупные, они же дополнительные деньги получают за каждый выписанный штраф! Мой сын как-то оставил машину в двойном паркинге на пару минут, а когда вернулся, полисмен уже вызвал трак для эвакуации и выписывал штраф. Сын его уговаривал, мол, вот он, я, здесь, но всё бесполезно, и он ехал на автобусе за своей машиной, чтобы её забрать».

А у нас?

Газоны во дворах забиты автомобилями, в центре города не редкость такая же картина — и это при наличии пустующих платных парковок!

Да, и ещё — строители со своей техникой. Попробуйте-ка в Европе найти строительную площадку, с которой бы в город выезжала невымытая машина, а трактор с комьями грязи на колёсах передвигался бы по улицам самостоятельно! У нас — сплошь и рядом неприкрытые раскопки, и сейчас, по весне, вы обнаружите немало проплешин с незакрытыми с осени траншеями и канавами.

И всё это — грязь с газонов, глина с незакрытых строек — превращается в жижу, растаскиваемую по городу.

И сколько мэрия ни призывает авторов раскопок к порядку, ни воздействует на строительные компании, чтобы с площадок выходили только чисто вымытые машины (правда, говорят только о необходимости мыть колёса, а надо бы требовать полной промывки!), сколько ни просит автомобилистов не превращать газоны в автостоянки — народ не разумеет, что город загаживает.

Видимо, спрос — в том числе в денежном выражении — должен быть жёстче.

А в целом, пришли мы к единому общему мнению, сравнивая практику обустройства российских городов с американским и западноевропейским опытом, в нашей стране, увы, отсутствует в принципе такое понятие, как городской ландшафт. Нет и специалистов, их не готовят, нет науки, либо это слегка прикладное понятие с сфере архитектуры, и далеко не главное.

Город, который подаст пример создания специализированной службы ландшафтного дизайна мегаполиса, где будет поставлена цель облагораживания городской экологии в самом широком смысле, в том числе и в избавлении города от грязи, и подойдёт к решению вопроса в научно-практической плоскости, станет первым европейским городом России.

Мы рассчитываем, что Екатеринбургу по силам такое лидерство.

И надеемся, что наши мысли обогатят дискуссию, а специалисты найдут конкретные формы и методы их воплощения в жизнь. Наряду со всеми иными здравыми предложениями.