Мемориалы разные. История — одна
В канун 70-летия Победы федеральное Минобрнауки подготовило масштабную программу «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016—2020 годы». С подробным перечнем мероприятий по увеличению к 2018 году на целых 8%... доли «настоящих патриотов» среди населения РФ. Это не шутка — целевые показатели именно так и сформулированы. Как эти проценты будут измеряться, министерство науки — науки! — увы, не сообщило. Зато известен приблизительный инструментарий реализации идеи: например, реанимировать систему шефских отношений между воинскими частями и образовательными учреждениями, наполнить патриотической тематикой интернет-сайты и блогосферу, активизировать научные работы по разработке новых технологий формирования госидентичности. Наивный вопрос «А что это такое?», боюсь, рискует повиснуть в воздухе. Идентичность личности и государства? Какого именно? За неполный век с 1917 по 2015 годы наша страна сменила как минимум три государственных модели. Какую из них взять за основу при «идентификации»?
У нашей страны очень трудная история. Такая трудная, что каждому что-то в ней хотелось бы забыть, объявить «малозначимым». Но история — мозаика, которую невозможно понять, если из неё вывалился даже один камушек. Вот, к примеру, сейчас много тех, кто призывает помнить великую войну — но не теребить тему репрессий. Хотя побеждали и сидели зачастую одни и те же люди. Вспомним историю маршала Константина РОКОССОВСКОГО, который перед войной тоже отсидел по ложному обвинению. Он вышел и… встал в строй. Ещё драматичней сложилась судьба авиаконструктора Андрея ТУПОЛЕВА и его коллег-подчинённых. В 1938 году их арестовали. Не кого-то из них, не большинство — а всё конструкторское бюро. Им вынесли приговор и… оставили работать в том же здании, где они работали раньше. Просто обнесли «колючкой» и не отпускали узников никуда. То есть другие жертвы репрессий могли объяснять происшедшее с ними ошибкой или происками каких-то недругов, здесь же циничный умысел был налицо: все кошмарные обвинения в шпионаже, обесчестившие их и их семьи, нужны были только для того, чтобы лучший конструкторский коллектив страны перешел в ведение НКВД, приносил этому ведомству лавры.
Что делали эти люди, которым страна буквально плюнула в лицо? Делали бомбардировщики. Там, за решёткой, родился Пе-2. И там же позднее — менее известный, но при этом лучший в мире бомбардировщик Ту-2.
История Победы с историей репрессий связана неразрывно: одна эпоха, один народ, одна государственная модель. Желающим остаётся бесконечно и безрезультатно спорить, ослабили репрессии страну или сделали её сильней. А нам, всем остальным — чтить память всех жертв того страшного времени. Их породнило ещё и то, что государственная машина пыталась забыть все их имена. Легко можно объяснить, почему столь настойчиво пытались вымарать имена жертв репрессий — как ни пытались обвинить во всём Сталина, всё равно было понятно, что это пятно на всём государстве и тем более на «органах». Только в конце 80-х выплыла страшная правда: 18 тысяч человек были расстреляны в управлении НКВД на проспекте Ленина, а затем беспорядочно захоронены на территории стрельбища, позднее известного как «база «Биатлон». Причём в конце 60-х захоронения были обнаружены и… засекречены. Понадобился кропотливый труд энтузиастов и, надо отдать должное, УВД Свердловской области, чтобы восстановить эти имена. А тогдашний глава Екатеринбурга Аркадий ЧЕРНЕЦКИЙ проявил изрядное гражданское мужество, добившись установки мемориала — и не где-то подальше от глаз в лесу, а рядом с оживлённой автострадой. Чтобы все помнили.
Но никак не укладывается в голове, что имена воинов, умерших от ран в госпиталях Свердловска, тоже были засекречены два десятка лет после Победы. Чиновное безразличие, когда никто не торопился снять наложенные во время войны грифы секретности? Или государственная необходимость, по которой СССР занижал цифры потерь, чтобы его мобилизационные возможности перед новой войной выглядели основательней? Так или иначе, лишь много позже свердловчане узнали, что через город проходил кусочек фронта, где шла битва за жизни раненых — и далеко не всегда удавалось победить. От ран в наших госпиталях умерло 800 с лишним солдат и офицеров Красной армии. Надо, кстати, отметить, что вторую жизнь наши медики подарили значительно большему числу пациентов.
Сегодня город выкраивает из тощего своего бюджета ощутимые средства, проводя реконструкцию обоих мемориалов — и на 12-м километре Московского тракта, и на Широкореченском кладбище, где покоятся жертвы войны. То, что мы устанавливаем «Маски скорби», является возрождением памяти ещё и вот почему: многие годы имя их автора Эрнста НЕИЗВЕСТНОГО на родине было под запретом по причине его переезда в США. Потом появился музей. А в день его 90-летия произошло главное, что может быть для Мастера — его творение встало на земле, которая его вырастила.
А сколько безымянных могил остаётся по России? В том числе и на Урале — вспомним тот же Ивдельлаг, про который до сих пор точно не известно, сколько зэков там сидело и сколько умерло от голода и болезней. В Мясном Бору под Новгородом уже в наши дни следопыты обнаружили десятки тысяч скелетов погибших бойцов 2-й ударной армии, а идентифицировать по медальонам смогли от силы несколько сотен. До сих пор никто не знает, где упокоился прах лейтенанта Степана КАДОЧНИКОВА (погиб при освобождении Польши в январе 1945 года), горняка Василия ПЕТРОВА (пропал без вести в 1942 году на Калининском фронте), спортсмена-лыжника Алексея ЕГОРОВА (не вернулся из разведки во время боёв на Карельском перешейке), корреспондента «Уральского рабочего» Захара ЛЕВИТА (пропал без вести в 1942 году) — и ещё 96 тысяч 227 свердловчан, которые до сих пор числятся «пропавшими без вести». Вот на каком поле бы размахнуться разработчикам наших «патриотических» программ! Чтобы миллиарды бюджетных денег шли бы именно сюда — на исследование архивов, организацию поиска солдатских захоронений, публикацию «Книг памяти», выделение дополнительных часов в программе под изучение истории России в ХХ веке. Но — нет. Даже реконструкция Широкореченского мемориала (входящего, между прочим, в список памятников областного значения) состоялась целиком и полностью за счёт средств городского бюджета, ибо областные власти в этом вопросе, выражаясь интернет-сленгом, «технично слились».
Пожмём плечами. Справимся своими силами.
