БИ-1 — предтеча космонавтики

На вершине горы Тёплой от живописной панорамы, уходящей ленточкой вдаль, и манящей за собой реки под названием Чусовая в окружении уральской тайги, которая, в свою очередь, простиралась до горизонта, у меня захватывало дух.

Билимбай… Волею судеб этот небольшой посёлок, расположенный в 60 километрах от Екатеринбурга, вместил в себя с 1734 года не один том отечественной истории. На одной из страниц записаны слова первого в мире лётчика-космонавта Юрия ГАГАРИНА:

«Без полётов Григория БАХЧИВАНДЖИ, возможно, бы не было и 12 апреля 1961 года».

Повинуясь желанию связать прошлое с настоящим, обратимся к подлинным событиям 1942 года…

Мы приближаемся к Свято-Троицкому храму, который был заложен в 1820 году и выстроен в лучших традициях архитектуры по проекту Ивана СВИЯЗЕВА. Мы — это я и мои друзья Андрей МОИСЕЕВ и Станислав МОГИЛА, представители историко-культурного фонда. Станислав рассказывает, как в годы Великой Отечественной войны в стенах этого культового учреждения располагалось эвакуированное из Москвы конструкторское бюро Виктора Фёдоровича БОЛХОВИТИНОВА.

В середине сентября 1941 года ГИТЛЕР поставил главную военную и политическую цель — до начала осенней распутицы и прихода зимних холодов завершить наступательную операцию на Москву. Он прямо заявил: «Мы уничтожим Россию, чтобы она больше никогда не смогла подняться». Налёты немецких бомбардировщиков на столицу были непрерывными. Стране нужна была авиация, в частности самолёт-перехватчик, ближний истребитель.

Конструкторское бюро Болховитинова в Билимбае работало дни и ночи. Зимой 1941—1942 года мороз был особенно жесток. Основным средством для поддержания жизнедеятельности сотрудников были 600 граммов хлеба на человека и горячая «билимбаиха». «Билимбаихой», — писал Борис ЧЕРТОК, заместитель главного конструктора Сергея КОРОЛЁВА, — мы прозвали чёрную лапшу, сваренную в кипятке без всяких жиров. Тарелка на первое и такая же на второе — этот обед мы получали в барачном сооружении, которое называли «ресторан «Большой Урал».

Этого штриха достаточно, чтобы понять, в каких тяжелейших условиях эвакуации, да ещё и, разумеется, при отсутствии необходимой технической базы совершенствовался проект ближнего истребителя. Работы над проектированием реактивного самолёта были закончены в марте 1941 года. Его создателями стали Александр Яковлевич БЕРЕЗНЯК и Алексей Михайлович ИСАЕВ, и название самолёта БИ — не что иное, как первые буквы фамилий этих гениальных конструкторов.

Первый полёт состоялся 15 мая 1942 года на аэродроме Кольцово под управлением лётчика-испытателя Григория Яковлевича Бахчиванджи. Из воспоминаний очевидцев:

«На аэродром Бахчиванджи пришёл в новом пальто и новых хромовых сапогах. А в самолёт сел в старой куртке и старых сапогах. На вопрос, зачем он переоделся, Бахчиванджи ответил, что новое пальто и сапоги могут пригодиться жене, а поношенное одеяние не помешает ему выполнить задание».

БИ-1 поднялся в воздух на высоту 840 метров. Полёт продолжался всего 3 минуты 9 секунд. Но, главное, это произошло — самолёт взлетел и приземлился.

Государственная комиссия, призванная оценить результаты первого полета, в своём заключении отметила:

«Взлёт и полёт самолёта БИ-1, впервые применённом, доказал возможность практического осуществления полёта на новом принципе, что открывает новое направление авиации».

…Григорий Яковлевич Бахчиванджи погиб при испытании 27 марта 1943 года. Последние испытания самолётов БИ были проведены в 1945 году. Но именно разработки в Билимбае легли в основу отечественного ракетостроения.

История для того и существует, чтобы помнили. 15 мая 2015 года, в год празднования 70-летию Великой Победы советского народа над фашистской Германией, на площади перед Свято-Троицким храмом в Билимбае был презентован БИ-1 — моноплан с низко расположенным крылом. По заключению специальной комиссии, это точная копия того самого самолёта, созданного в 1942 году авиаконструкторами Березняком и Исаевым.