«Русский язык — дорога к большим возможностям», —

Популярная в советские годы песенка «На французской стороне», которой уже без малого тысяча лет, ведь написана она в глухом Средневековье, судя по всему, не утратила до сих пор актуальности для зарубежных студентов, получающих высшее образование в Екатеринбурге. А их, заметим, в столице Урала на данный момент насчитывается немало: только в прошлом году студентами одного лишь УрФУ стали 343 иностранца, плюс ещё 300 ребят из ближнего и дальнего зарубежья, обучающихся в Горном университете. Многие из них, получив диплом, продолжают обучение в аспирантуре — например, как китаец ЦЗЯН Чао, выпускник филфака Уральского федерального университета. Базовая специальность  — современный русский язык. В канун Международного дня студентов корреспондент ВЕ встретился с Цзяном Чао, чтобы подробно расспросить, как ему живётся в суровом уральском климате (причём уже пятый год), чем его привлекает наш город, а самое главное — в чём секрет его любви к языку ПУШКИНА и ТЮТЧЕВА.

— Чао, как вы оказались в Екатеринбурге? Почему для обучения выбрали именно УрФУ, а не какой-нибудь вуз в Китае, Европе или Москве?

— Я родом из города Яньтай, который практически неизвестен за рубежами Китая (а Яньтай, надо сказать, город немаленький, там живёт больше 6 миллионов человек. — Прим. автора.). В Екатеринбург приехал 4 года назад, до этого учился в Улан-Удэ в рамках программы студенческого обмена. Изучать русский язык начал ещё на родине, стал бакалавром по этой специальности, даже хотел устроиться переводчиком, но работа оказалась далеко от дома, на Юге, моей маме это очень не нравилось. А тут внезапно появилась возможность поехать в Россию за государственный счёт — и этот вариант устроил и меня, и мою маму. Ну да, сперва хотел попробовать поступить в какой-нибудь вуз Москвы или Санкт-Петербурга, о Екатеринбурге имел весьма слабое представление… Но мой друг, госслужащий из Гуанчжоу — вашего города-побратима, — описал мне ваш город как довольно крупный и перспективный. Так я здесь и оказался: окончил магистратуру в УрФУ по специальности «Современный русский язык», а потом решил остаться ещё на какое-то время, поступив в аспирантуру.

— Почему именно русский язык вызвал такой интерес? И как знание языка — отличное, скажем прямо — лично вам поможет в вашей дальнейшей жизни и карьере?

— Это долгая история (смеётся). Дело в том, что ЕГЭ в китайских школах очень трудный, а в нашей провинции ещё и университетов мало. А если выпускник школы хочет подать документы в вуз, находящийся в другой провинции, ему нужны более высокие баллы. Но при этом всегда есть возможность поступить без сдачи ЕГЭ в университет иностранных языков. Когда я пришёл в приёмную комиссию этого языкового вуза, меня спросили: какой язык хотите изучать? Выбор был широкий: японский, корейский, немецкий, арабский. И я вдруг подумал: русский — это очень круто, это то, что мне нужно! Я подумал: Кондолиза РАЙС, тогдашний госсекретарь США, свободно владеет русским языком, а если так, то русский — это дорога к большим возможностям. Владеющий русским языком имеет шанс добиться в жизни очень многого.

— И как вам здешняя система образования? Отличается ли от той, что в КНР, и если да, то чем конкретно?

— Начнём с того, что в Китае труднее поступить в вуз — но уж если поступил, гарантированно проучишься до конца. А у вас наоборот: поступить легче, а вот дотянешь ли до выпуска — большой вопрос. Ещё в российской системе высшего образования больше свободы выбора. Например, в качестве второго иностранного могу выбрать не обязательный английский, как в Китае, а тот же немецкий. А при решении учебных заданий нет какого-то единственно правильного ответа на вопрос — допускается многовариантность ответов. Во многом поэтому я и решил после окончания учёбы вернуться в Екатеринбург — мне здесь нравится. Мне очень импонирует здешняя атмосфера внутренней индивидуальной свободы, возможность строить день по собственному календарю, а не с оглядкой на коллектив, как в Китае. Да и потихоньку освободиться от родительской опеки в Екатеринбурге мне будет гораздо легче, чем дома.

— Сакраментальный вопрос на тему «водка—балалайка—матрёшка». Какой вы представляли Россию до приезда сюда — и что нового узнали о нашей стране за годы учёбы? Какие реалии здешней жизни были самыми непривычными: климат, местные обычаи, язык, отсутствие привычной кухни?

— Когда я в школе учился, все мои представления о России были из учебников истории. Набор знаний не особо богатый: немножко о Петре I, немножко о Екатерине Второй, чуть-чуть о реформах 1861 года. Ещё знал, что во времена СССР наши народы были братскими, а потом Россия пошла по капиталистическому пути… Ну и, конечно, стандартный набор «картошка—водка—снег—пьяные люди на улицах». Многие китайцы уверены, что в России уровень жизни до сих пор как в советские времена. И хотя на уровне глав государств наши контакты очень активны — наши народы пока не очень хорошо понимают друг друга. И при первой встрече с сибиряками в Улан-Удэ я подумал: какие-то вы замкнутые, неулыбчивые, даже немного равнодушные. А потом до меня «дошло»: ваши улыбаются не на лице, а в сердце, и если улыбаются — значит, они тебе действительно рады, а не следуют предписанному этикету. Этим, кстати, жители Екатеринбурга отличаются от тех же москвичей: там чаще можно столкнуться с дежурной вежливостью, но по-настоящему иностранцы москвичам не интересны. А на Урале совсем другое дело — вы очень искренни в эмоциях по отношению к гостям, возможно, потому, что ещё 30 лет назад ваш город был закрытым, живых иностранцев вам редко доводилось видеть. А ещё я заметил, что ваши водители на дороге ведут себя…

— Агрессивно?

— Наоборот! Гораздо лучше, чем наши! Особенно когда переходишь дорогу по «зебре» — всегда пропускают пешехода.