Язык твой — враг… мой

Отличительная особенность конфликтов в Интернете заключается в их публичности. Семейная пара, что поссорилась на кухне, скорее всего, быстро забудет об этом, но если супруги стали выяснять отношения в соцсетях, то к такой беседе может присоединиться большое число как знакомых, так и незнакомых людей. Без языка подобные столкновения невозможны, но бывают они и по поводу самого языка. Российский лингвист, писатель, доктор филологических наук Максим КРОНГАУЗ посвятил языковым конфликтам в Интернете и нашему отношению к различным стилям общения целую лекцию в Ельцин Центре.

Помимо лингвистических битв и споров по поводу политкорректности употребления некоторых слов Максим выделяет и другие насущные проблемы данной сферы. Например, ссоры по вопросам грамотности. Как говорится, в России две беды: «тся» и «ться». Есть люди, которых изначально негативно называли «граммар-наци» — воинствующие сторонники грамотности. Отношение к ним не раз менялось, но на сегодняшний день их часто сравнивают с так называемым троллями — людьми, что разрушают коммуникацию. Действительно, иногда во время обсуждения какой-то важной, не относящейся к лингвистике темы, вдруг появляется человек, который вместо того, чтобы сделать высказывание в пользу той или иной точки зрения, замечает, что кто-то неправильно написал слово. Естественно, такого участника тут же выталкивают из коммуникации.

— Совершенно очевидно, что тот, кто возмущается, не хочет улучшить состояние нашего мира и научить какого-то человека писать грамотно. Цель абсурдна и нереализуема — поправлять взрослого человека бессмысленно. Такая стратегия достигает скорее других целей: создание некой иерархии, демонстрации превосходства, — считает Максим Кронгауз.

Другой тип конфликта возникает на более глубоком уровне, и связан он уже не с ошибками, а с противопоставлением свой-чужой. «Ненавижу слово «кушать», ненавижу слово «мяско», — восклицают одни. К ним тотчас подключаются комментаторы и начинают ненавидеть другие слова — в результате получается объединение на почве общей ненависти. Однако она, как правило, обращена не на слова, а на сообщества и субкультуры, стоящие за этими словами. Атаки на «мамский язык», содержащий множество сентиментальных и режущих ухо конструкций, — яркий пример подобных нападений, ведь уменьшительно- ласкательные суффиксы свойственны не только «мамочкам». Мужчины, к примеру, употребляют слова «водочка» и «коньячок» — и уж точно не «коньячище». Кроме того, следует понимать, что субкультура, как «низкая» культура, всегда теплей и контактней культуры «высокой». Именно поэтому представители последней по отношению к приверженцам первой иногда впадают в ярость. Явление естественное.

Однако в наши дни присутствуют и более любопытные, на мой взгляд, тенденции.

— Раньше дети могли говорить со сверстниками на одном подъязыке, а с родителями и учителями на другом. Сегодня эти границы разрушаются, и многие начинают говорить примерно одинаково со всеми. Утрата такого переключателя — большая потеря для языка, смешение действует разрушительно. Напротив, чем разнообразнее язык, чем больше в нём подъязыков, жаргонов, просторечий, тем он устойчивее, — утверждает Максим.

И всё же не следует закрывать глаза на проблему малограмотности нынешнего поколения, представители которого частенько пребывают в «жестокой голактике», где, «скрипя сердцем», не только «едят еду», но и, постигая изящность «орфограции», непрерывно «грабят корованы».

Я не граммар-наци, но…

Слушатель лекции Елена КОЛОВЕРИНА:

— Меня смутило замечание о том, что поправлять ошибки взрослых людей бессмысленно. Думаю, это всё-таки важно. Не все знают, как нужно использовать русский язык, поэтому людей следует обучать и включать в их лексикон новые слова. Можно быть граммар-наци, но при этом искать какой-то выход из сложившейся ситуации, а не просто обличать людей, сетуя на безграмотность.