Ольга НЕВСКАЯ: «В семье электриков – не без гуманитария!»

«А вы когда-нибудь курили… веник?». Чувствую в вопросе подвох. Глаза радиоведущей, программного редактора одной из радиостанций города Ольги НЕВСКОЙ лукаво блестят: «Ну как же! Берете веник, желтый такой, отрезаете палочку нужной длины, протыкаете иголкой и курите… Черт возьми, вкусно! Реально! Хотя самый вкусный табак – засохшие листья яблони: с младшим братом скручивали их в папироски и потягивали. Потихонечку…»

Курение – зло! Взрослости

– На какой возраст пришлись первые «опыты»?

– В старших классах – там же совершенно особое ощущение: раздобыть деньги на сигареты, особенно ментоловые, и на базе – все ж с ровесниками выезжали – где-нибудь за деревьями… А еще нужно курить красиво! Правильно, взатяг. Причем существует куча способов, как это делать, и кто не умеет – показываешь. Кусок взрослости: если такое могу, то и другое подавно.

– Родители как отреагировали, когда дурная привычка «вскрылась»?

– Скандала не было, за что им очень благодарна. Как обнаружилось? В одном из последних классов – в 9-м или 10-м – у меня была супермегалюбовь. И вот я в расстроенных чувствах стою в коридоре, на лестничной площадке, – курю... Тут открывается лифт, выходит отец. И так на меня (изображает кинутый взгляд)… без слов. И проходит мимо.

– И ни укора, ни упрека?..

– Ну, на лице ж написано: что-то происходит у человека! Как же родители не понимают, у ребенка жизнь только начинается, все как по живому, любое ощущение: телесное, душевное переживание – словно петарда, брошенная в салат! Там же все на грани! Его сейчас проблемы мироздания волнуют. Жить – не жить? А если жить – ради чего?.. В этот момент рождается образ себя – а тут ты со своими нравоучениями! Понятно, можно поговорить, донести информацию. Но уже как со взрослым человеком, который в чем-то даже взрослее тебя: ты какие-то вещи забыл, какие-то и вовсе не понимаешь. А он – он яснее, четче, мегафокуснее. В 17–20 лет мимо не проходит ни одна деталь, но после 21-го мало кто задумывается о смысле жизни. Если же задумался будучи подростком, вопрос остается с тобой навечно.

Пойми, будь другом!

– Отец в той ситуации как поддержал?

– Тогда он оказался другом. И не в курении поддержал или в некурении – не о курении вообще речь! Он встретился со мной взглядом и все понял. В тот момент сигарета в руке была второстепенна, но настолько совпадала с моментом полноты моей жизни… Если тебя понимают, взросление проходит менее болезненно.

– Мама в каком качестве выступала?

– В большинстве воспоминаний – а закрепляются эмоционально окрашенные эпизоды – преобладает отец. Мама, по ее же рассказам, все время стояла в очередях. С ней особо близки и не были, хотя с братом за мамино внимание боролась. Рассказывали, когда он родился, я начала жутко ревновать. Факт не факт, но мою фразу, которую мама как-то передала, вспоминаю до сих пор. Я, видимо, зашла в комнату, когда родители занимались мелким. Обиженная невниманием, я и сказанула что-то типа: «Ну и играйте со своим Димочкой!..» (с чувством). Все презрение вложила: и к Димочке, и к родителям, и к миру в целом. Мама спародировала так, что я ужаснулась: «Ой-ой! И это я что ли?!..» (смеется). У всех наших есть способность к пародированию.

– Артистизм-то от бабушек-дедушек?

– У нас вообще-то семья электриков. И как получилось, что в подобной обстановке – хоп! – и родился гуманитарий?!.. Думаю, папу нужно благодарить. Он, автор-исполнитель песен, многократный лауреат Грушинского фестиваля, и ввел меня в мир звуков, значений слов и рифм. В детстве часто играли в буриме, а стихи я писала и в более старшем возрасте. Дедушка по отцу – член общества изобретателей и рационализаторов, академик, получил орден в Кремле. Такой умище был! Сам себе планы строил. У него весь ковер на стене был в приколотых на булавки бумажках. Это планы: на сегодня, на завтра, на месяц. Сделал – вычеркнул. Вплоть до того, чтобы посмотреть новости. Бабушка со стороны папы – олигофренопедагог. Отдала 30 лет школе и в свои «далеко за 70» бодра, весела и лишь год назад оставила репетиторскую практику. В общем, генетически у меня резерва в черепной коробке по самую крышку. Остается эти способности развивать.

Горжусь и говорю спасибо

– Гордитесь своими близкими?

– Конечно! Сестрой, к примеру, троюродной – квалифицированный стоматолог, открыла собственное дело. Она – та, с кем я в детстве делилась сокровенным. В памяти летние дни, когда целый год не видимся, а на каникулы приезжаем друг к другу. И дни и ночи напролет: «А он! А она! А я!..» Будто копили опыт, держали в себе, а после в рафинированном виде выдавали. Как настоящие заговорщики забирались на даче на 2-й этаж, закрывали люк и до 4 утра!..

– Кому доверяли переживания в остальное время?

– Дневнику, видимо, уже тогда начала работу над собой. Ну и маме благодарна за количество мегаобразов, которые с ее подачи впитались в мою шкурятину с детства! (смеется). Она очень эмоциональный человек: легко переходит от положительного до отрицательного состояния. Какое богатство передачи, какой парад!.. Вот уж кому в театре играть надо! Она подарила яркие, вкусные, живые и фактурные образы, которые я сейчас использую в озвучке рекламы и фильмов.

– Спасибо родительнице в какой момент сказали?

– Когда-то ее экспрессия напрягала: естественно, если на тебя кричат, хочется либо отпинаться, либо спрятаться. Но несколько лет назад я начала анализировать происходящее. Вдруг задалась вопросом: а во мне-то артистичность откуда? В театральном не училась вроде. Фильмы? Спектакли?.. Ма-ма! Мамина школа! Троекратное спасибо! Теперь нравится исследовать эмоции, дополнять ими образы, рассматривать со всех сторон и раскладывать на части.

Жизнь не по сценарию

– Вы с юных лет склонны к аналитике?

– Росла с такой кашей в голове: физик, лирик – все в одном флаконе! Мечтала стать врачом: с 5-го класса знала, что такое коронарное шунтирование. У всех волосы вставали дыбом при мысли, куда ж я, такая странная, пишущая стихи, пойду. В последнем классе переубедили стать историком. Не скажу, что сломали судьбу, но полученное образование научило не верить субъективному и проверять факты: все источники написаны людьми, а какие мотивы ими двигали, фиг знает…

– Неужели же бунта против навязанного пути не было?

– Однажды. Первый курс, собираемся в археологическую экспедицию. Важность неимоверная! У каждого список продуктов: на месяц же едем, все серьезно… А я взяла и за 3 дня до экспедиции… уехала на «Рок-лайн»! Рок-музыкальный фестиваль в Кунгуре. Автостопом! Вернувшись, обнаружила огромную, на 6 листах, записку. Там подробно расписано, кто я такая, как ко мне относятся, и в конце: «Если тебе будет фигово, все равно приползешь к нам, мы тебя любим». Она по сей день у меня хранится. Я отцу – автору сего письма – показала, очень веселились. Он же тоже в семье… «подрывник»! Вечно устраивал увеселительные мероприятия. Точнее, превращал в увеселительное всё обычное. Мама – стражайших догм, правил, и то поддавалась на его «А давайте!..»

Прошлое – дело прошлого

– О прошлом родителей много знаете?

– Нет. Думаю, здесь должен быть некий полог тайны, сокровенного. Это их жизнь, их романтика и приключения. Раз не знаю, как что происходило, имею шанс получить свой опыт. Да и фантазируешь: а как оно развернулось бы?..

– Верите, что знание родительской судьбы ведет к ее повторению?

– Да. Пока об этом не задумаешься. Как только понимаешь, что делаешь что-то автоматически или не находишь чему-то объяснения… «Так надо», «так принято» – интересно, кому надо? Нужно ли тебе то, что принято?.. Не призываю отвергать культуру или традиции, но если не можешь дать себе ответ, значит, действуешь с завязанными глазами. Что отражается на всем: от выбора партнера до образа совместного времяпрепровождения. Это же «сценарий». А откуда ребенок его берет? Из семьи. Когда задумываешься, что поступаешь как мама или папа, есть шанс выйти из сценария. Или сознательно по нему жить. Но ты априори другой человек – зачем повторять судьбу старшего поколения? Конечно! Со сценарием–то знаком, плывешь, не анализируя, где ты...

–Вы от сценария собственного рода отказались?

– М…(замолкает). Не совсем. Но раз могу спокойно и свободно говорить на эту тему, значит, вопрос в голове уже возникал. Значит, своеобразный труд над собой начался. И думать, и думать еще над этим. Долго думать.