Искусство управления миром… на бумаге

Что объединяет гоголевского Башмачкина и князя Мышкина Федора Михайловича ДОСТОЕВСКОГО? Что общего у библейских текстов и школьных прописей, которые каждый из нас осваивал в ранней школе? Каллиграфия. Или, по простому, «чистописание». Акакий Акакиевич, переписчик канцелярских бумаг, подмигивал каждой буковке, каллиграфический почерк «идиота» поразил генерала Епанчина до глубины души, а древние тексты заполняли от руки с ювелирной тщательностью. Школу, надеюсь, помните сами. А меж тем умение красиво и по каноническим образцам выписывать буквы – целая философия… Особенно на Востоке.

Письма к божеству

– К каллиграфии относятся столь трепетно, что она считается одним из видов искусств, – начинает свой рассказ руководитель клуба каллиграфии информационно-культурного центра «Япония», каллиграфист с 8-летним стажем, художник-дизайнер Надежда ПЬЯНКОВА. – Бумагу с написанными на ней иероглифами никогда не комкали и не выбрасывали: только сжигали. Люди в Китае и Японии до сих пор верят – с дымом написанное попадает в мир богов, а потому может быть услышанным и… воплощенным!

Потому отношение к буквам и словам самое что ни на есть осознанное: нельзя писать иероглифы «смерть», «болезнь», «несчастье» и т.д. Напротив, каждое письмо  сопровождается благожелательными формулами. «На большом пути не бывает ворот» – эту мудрую фразу, означающую путь без препятствий, в конце своих посланий традиционно приписывают японцы.

Особое внимание и к тому, на чем воплощает свой замысел адресант. Бумага выбирается по сезону: тонкая и светлая – в летнее время. Зимой – добротная, плотная. Если ученику пишет учитель, лист самый что ни на есть простой и скромный. С орнаментами и рисунками – бумага для праздничных, поздравительных посланий. В случае национальных торжеств государственного масштаба иероглифы пишут на бумаге желтого цвета. Желтый – символ счастья, богатства, успеха. Благополучия. Восточные люди искренне верят, что написанное обязательно находит отклик в реальности. Потому, к примеру, иероглиф «Фу» по традиции помещают на дверях жилищ перевернутым сверху вниз. Что означает «счастье в этот дом уже пришло».

В подражание образцу и стилю

Писать абы как в каллиграфии недопустимо. В японской каллиграфии, восходящей, как и полагается, к китайской традиции, существует 5 канонических стилей, которым и подражают писцы. Кай-сё – самый простой: угловатый и четкий. Гё-сё – прописной, беглый стиль, с закругленными линиями. В стиле суа-сё следует писать практически без отрыва от бумаги, линии плавны и летящи. Буквы превращаются в петли, разрыв между которыми недопустим. Высший пилотаж – безупречное следование канонам каны: скорописный, струящийся, он наиболее изящен в исполнении. Не зря ж именно в этом стиле написаны сборники древневосточных поэтов. Меланхоличное хайку Мацу БАСЕ «Помнишь, мы с тобой снегом любовались – вдруг выпал он опять?» обретает благодаря каллиграфическому исполнению дополнительные смыслы.

– Для кого-то каллиграфия – жизненная необходимость: ты попросту развиваешь навыки чистописания, доводя при желании их до уровня мастерства, – разводит понятия Надежда. – Для некоторых людей каллиграфия – искусство, философский путь, алхимия.

Каков вопрос, таков ответ

Что в философии самое главное? Вопрос. И путь к ответу на него. Мастер толчет в чернильнице тушь. Подготовительная процедура для него чуть ли не важнее самого момента написания: пока каменная масса не превратится в мелкую пыль, сенсей обдумывает, что будет выражено в иероглифе. Взмах кистью, одна-две секунды – и в изящном иероглифе отображается результат многодневных исканий. Или – секундная эмоция, вспышка, взрыв…

В Японии к мастерству чистописания относятся чуть проще: ее, как и в наших школах, изучают с первого класса. Обладание навыками скорописи – большой плюс в резюме среднестатистического японца. Ведь на самом деле не так все просто: по каллиграфии существуют целые словари, к которым за тем или иным словцом обращаются даже опытные каллиграфисты. А стать таковым не просто: уровень владения пером определяется, как и в восточных единоборствах,  даном. Их 5, в каждом по нескольку «кю». Чтобы достичь того или иного уровня, необходимо сдать экзамен, на котором в качестве учебных образцов ученикам дают древние книги, рукописи, свитки. Чем тщательнее соблюдаешь образец, тем выше мастерство.

Эссенция эссенции

Чтобы понять истинную суть вещей, необходимо довести ее до абсолюта. Утрировать настолько, чтобы внутреннее содержание стало максимально емким, сжатым, концентрированным. Надежда приводит в пример дерево бонсай: даже будучи миниатюрным, оно сохраняет абсолютно все качества натурального «прародителя». Многое в малом – такова и суть иероглифа в искусстве каллиграфии.

В каллиграфическом искусстве иероглиф пишут для того, чтобы выразить мысль. Постичь внутреннюю суть явления. Смысл. В знаке личность писца не присутствует. Человек лишь исполнитель. Он отказывается от себя, от собственного «эго» и тем самым становится чище и ближе к божеству. В тот момент, когда абстрагируешься от личностной внутренней формы и содержания, чтобы передать форму и содержание иероглифа, каллиграфия превращается в философию. Искусством она становится тогда, когда рукописи или картины вызывают в зрителе эстетическое наслаждение. Как понимаете, без мастерского владения пером такое маловероятно.

Убийственная красота

Чтобы стать мастером, необходимо заниматься каллиграфическим искусством как минимум лет 20. В Японии, чтобы постичь тайну этого искусства, проникнуть в глубины глубин, и человеческого века не хватит. Истинное познание возможно лишь при самоотречении и абсолютном принятии естественных законов бытия. Малый шаг, наверное, – смирение со смертью, свойственное монахам. Ярким эпизодом в памяти вспыхивают кадры из ленты «Дом летающих кинжалов» Чжана ИМОУ. Вот, сидя в шатре, монахи выписывают один из сложнейших иероглифов. Нападение ниндзя не останавливает даосистов: они настолько сосредоточены на процессе, он настолько важнее всего происходящего вокруг, что оторваться от писания… Лучше смерть: как прикосновение к отпечатку неба, каллиграфия приведет тебя прямо к воротам божественной обители. И это путь, осилить который по силе духа, без сомнения, далеко не каждому. Но ведь и дорога в 10 000 ли начинается с первого шага?..