Пакость в радость!

Внимание! Детям эту статью не показывать! После прочтения страницы рекомендуется заклеить, а лучше вырвать и сжечь от греха подальше. Потому что речь сегодня пойдет о вещах ужасающе непедагогичных – о тех дивных историях из нашего детства, закономерным финалом которых обычно становилась двойка по поведению, визит разъяренных соседей или даже милиционера. О том, о чем мы вспоминаем вслух, лишь убедившись, что двери плотно закрыты, а подрастающее поколение занято своими делами и нас не слышит, – ведь если услышит, то возопит от всей возмущенной души: «И эти люди запрещают мне ковырять в носу!»

Что в шалостях нашего детства удивляет, так это их однородность. По всей стране, от Калининграда до Владивостока, развлечения мелких хулиганов были практически одинаковыми, с очень незначительными вариациями. Как в прошлом тысячелетии, в пещерную, доинтернетную пору распространялись эти детские ноу-хау, – загадка.

Мокрые дела

Праздник Ивана Купалы в детстве длился круглый год. Из брызгалок и шприцев не обливались, пожалуй, только жители пустынь, ценящие воду на вес золота. Как сделать, чтобы брызгалка из-за угла стреляла, помните? Берем мягкую пластиковую бутылку, протыкаем в крышке дырку сбоку, даем залп… Быстро убегаем, потому что угодили в директора школы.

Водная бомбардировка с балкона была еще более интересной и непредсказуемой по последствиям. Для снарядов годились и пакеты от молока, и тетрадные листки, из которых складывались водяные бомбочки. А лучше всего были воздушные шарики – в них входило до 7–8 литров жидкости. Именовались такие снаряды «капитошками» – в честь живой капельки из одноименного мультика. Скинули – и быстро прятаться, чтобы тот злобный с виду дядька, на которого упала волшебная капелька, квартиру не вычислил!

«Капитошка» годился и для изысканной подлянки, особенно уместной в лагере отдыха. Шарик помещался в ведро, наполнялся водой до отказа и завязывался. В том же ведре его несли в соседнюю палату и аккуратно выкатывали на пол. Поднять раздувшегося «капитошку», не разорвав, было практически невозможно, так что обитателям палаты волей-неволей приходилось браться за тряпки. Еще друзьям из-за стены можно было принести счастье в банке. Обычной трехлитровой банке, налитой доверху водой и накрытой кусочком плотной бумаги. Банка переворачивалась вверх дном и осторожно ставилась на пол, бумажка вытаскивалась… Ну и поднимайте теперь банку, как хотите – а нечего было нашу палату прошлой ночью пастой мазать!

Играть с водой можно было и всухую. Звоним соседям: «Алло, это вас из ЖЭКа беспокоят. Будем воду отключать, так что наберите полную ванну». Через полчаса: «Набрали? А теперь пускайте кораблики!». По популярности с этим приколом соперничает разве что: «Алло, это зоопарк? Нет? А почему макака трубку взяла?»

Науку – в жизнь

Честно скажу, до сих пор не знаю, зачем нужен карбид. Можно, конечно, в «Википедии» посмотреть, но смысла нет: известно же из детства, что главное предназначение этого химиката – грозно шипеть и мерзко вонять, будучи брошенным в лужу.

Но это применение карбида чисто девчачье. Сильный пол клал его в бутылки, заливал водой и швырял, как гранаты. Или добывал у огородников селитру, растворял в воде, вымачивал в этой жидкости газеты и поджигал в подъездах. Дымовухи делали и из кусочков пластиковых линеек, завернутых в фольгу, а гранаты – из сухого льда, выклянченного в киосках с мороженым. Словом, если бы на наши дворы тогда напал какой-нибудь враг, готовые юные партизаны встретили бы его во всеоружии и заставили отступить.

А все потому, что мы не ленились изучать свойства разных материалов и вообще подводить под свои шалости научную базу. Вот пример: в 80-е годы компания семиклассников всерьез решила взорвать школу. На реализацию задачи отвели летние каникулы. Чтобы разобраться с технической стороной вопроса, подрывники пошли в библиотеку – и обнаружили, что книги по данным вопросам содержатся в спецхране. И школьники нашли выход: принялись штудировать воспоминания партизан времен Великой Отечественной. Там нашлось абсолютно все: как сверлить шурфы, под каким углом, в каких узловых точках здания закладывать заряды, как рассчитать количество взрывчатки в зависимости от толщины стен… Школа устояла чудом: мальчишки просто не смогли обзавестись азотной кислотой в нужном объеме.

Мы мстим, и наша мстя страшна!

Обижать нас было себе дороже. Когда требовалось «низводить и курощать» (термин Карлсона), наша изобретательность не знала себе равных.

Главными обидчиками были, конечно, учителя. Меры воздействия к ним применялись разные. Кто не сильно вредный, тем достаточно намазать доску парафином, чтобы мел по ней не писал, и так сорвать контрольную. Вполне безобидно также привязать под стол хлопушку и протянуть нитку к ножке стула, чтобы при отодвигании раздался «бабах». На уроках у особо въедливых бралась ручка, в кончик которой воткнута иголка. Иглой ударяли об угол парты, звук был похож на капанье воды и мог довести учителя до нервного срыва. А если взять сырое яйцо, проткнуть иглой и прилепить с задней стороны батареи, то через несколько дней в этом кабинете вести уроки станет невозможно…

Дорогим соседям мы тоже обид не спускали. Злющей бабке, что орет на всех и каждого, дверь намазывалась валерьянкой – пусть старушка наслаждается кошачьими концертами. Суровому дядьке, который вечно грозит оборвать уши, на крышу машины сыпалось пшено – птичкам еда, хозяину забота. А если до него сразу не доходил воспитательный посыл, можно было дождаться зимы и слепить снеговика прямо на дворовом проезде. Дядька, конечно, направит свою тачку так, чтобы разнести в пыль плоды наших трудов – и мы узнаем много новых интересных слов: снеговик-то был слеплен вокруг бетонного столбика…

Твори добро, пока не поймали!

А еще нашими пакостями мы служили торжеству добродетели. По крайней мере, наказанию пороков. Чаще всего мы обращали внимание на жадность. Лечили ее так: привязывали на веревочку кошелек, кидали на тротуар и отдергивали, когда кто-нибудь за ним наклонится. Если жадина оказывался ловчее, в кошельке он находил записку со своей весьма нелицеприятной характеристикой. Для профилактики любви к халяве можно было приклеить эпоксидкой к школьному подоконнику монету и похихикать над теми, кто попытается ею завладеть. Или прилепить купюру на высоте 2,5–3 метра и полюбоваться, как за ней будут прыгать.

Едет по улице машина, а на обочине дороги стоит «дипломат». Водитель притормаживает, подхватывает находку, радуется ее увесистости: не иначе там пачки денег! Открывает – и ставит обратно. Потому что сам дипломат мы час назад нашли на помойке, внутри у него кирпич, а сами мы наблюдаем за сценой из-за угла и считаем, сколько человек на приманку поведется.

Сегодняшним детям такие фокусы не исполнить: бесхозный чемодан сразу посчитают начиненным взрывчаткой. Им вообще опасно повторять родительские проделки: в нашем детстве посторонние люди за мелкие пакости в худшем случае надрали бы уши, сегодня итог может оказаться страшнее.