Наедине с собой
Ничего не видеть… Никого не слышать… Уехать в пустыню или улететь на Луну… Согласитесь, желание уединиться, убежать от всех и спрятаться, посещает каждого – кого-то чаще, кого-то реже. И это вовсе не значит, что вы человеконенавистник, просто постоянное пребывание на виду, тесное общение с ближними – занятие весьма утомительное.
Когда Федора Достоевского спросили, что было самым тяжким на каторге, он назвал невозможность уединиться. Вынужденная необходимость жить, спать, есть, гулять среди товарищей по несчастью и на глазах надзирателей мучила его гораздо сильнее, нежели подневольный труд, высокий забор, соседство с убийцами и прочими отбросами общества.
Не только буки
Офис, конечно, не каторга, а офисный планктон не уголовники, но и от них хочется отдохнуть. А иногда так и тянет удрать даже от дорогих родителей, от любимого мужа или жены, от обожаемых детишек. Все достали! Все осточертело! Отпустите меня в Гималаи!
– Евгений, ну что это со мной? – со страхом спрашиваю семейного психолога Евгения МАТРОСОВА. – В конце рабочего дня, а также в конце рабочей недели, кажется, еще немного, еще чуть-чуть, и я превращусь в буку, в улитку, которая заползает в свой домик, едва тронешь ее травинкой. Кстати, во время приступа мизантропии я ей мучительно завидую: у меня-то ведь нет под рукой надежного укрытия. Разве это нормально?
– Более чем. Даже стадное животное иногда отбивается от своих, чтобы побыть одному. А уж человеку уединение и вовсе необходимо как воздух. Я, конечно, не филолог, но полагаю, что слова «одиночество» и «уединение» не есть синонимы. Одиночество – понятие унылое и даже горькое. А уединение означает единение.
– Интересно, с кем происходит единение, когда я убегаю от всех в лес, ныряю в озеро (водная стихия для меня самая благая), зарываюсь в книгу или погружаюсь в музыку?
– Со своими мыслями, чувствами. Психологи называют уединение состоянием, предшествующим или сопутствующим творчеству. Одиночество же в нашем понимании – это то, что человек сам не выбирает, но получает в силу особенностей характера или внешних обстоятельств. На одиночество нас обрекают неприязнь к людям, неумение с ними ладить, но также и смерть близкого человека, переезд в чужой город, переход в другую школу (подросткам он дается трудно), на другую работу. Для кого-то ситуационное одиночество оказывается кратковременным, для кого-то – долгим.
Вдруг как накатит
– Спору нет, уединение мы выбираем сами. Мы даже к нему стремимся. Кстати, острое желание уйти от всех порой настигает в самый неподходящий момент: в разгар вечеринки или медового месяца. Моя подруга чуть не развелась с мужем, который во время свадебного путешествия вдруг пропал на полдня из поля ее зрения. А когда вернулся, то на вопрос: «Где тебя носило?» спокойно ответил, что бродил по берегу океана: мол, захотелось побыть одному. И он искренне не понимал, почему злится и дуется любимая женушка. Так как же быть с несвоевременным желанием уединиться? Подавлять его?
– Ни в коем случае. В этом желании себе, любимому, надо потакать. В уединении мы набираемся сил, обретаем равновесие, нарушающееся от избытка информации, эмоций, впечатлений, которые обрушивают на нас другие люди, жизнь. К тому же уединение – отличный способ проверить, насколько богатая вы личность. Тот, кто неинтересен самому себе, вряд ли будет интересен другим.
– А вот интересно, с развитием цивилизации желание уединиться возрастает или пропадает? По-моему, в дотелевизионные, дотелефонные, докомпьютерные времена человеку легче было остаться наедине с самим собой, и он любил это делать. А сейчас тебя везде достанут, даже под водой, даже под землей, к тому же повсюду и неусыпно за нами следят веб-камеры, однако мало кто стремится уединиться – мы везде берем с собой iPadы и iPhonы.
– Что ж, аутофобия действительно прогрессирует, ей подвержено все большее число людей. Вероятно, наш беспокойный мир превращает человека в заложника ситуации. Избыток информации порождает нечто сродни алкоголизму: надо все время находиться в контакте, поддерживать связи, поглощать музыку, сериалы, впечатления – иначе наступает похмельный синдром. У кого-то я прочитал прекрасную формулу панической атаки: «Мы выходим в люди, чтобы уйти от себя». Так что я бы советовал с детства приучать ребенка к уединению.
Побыть самим собой
– Вот чем еще хорошо уединение? Можно скинуть маску и побыть самой собой. У меня есть приятельница – на редкость стервозная особа. Первый муж не вынес ее наскоков и ушел. Но второго супруга она ни за что не хотела потерять, а потому придумала, как избавить его от своей стервозности: ее она проявляет, уединившись от всех и вся. «Залезаю в ванну или ухожу в парк, – делится она опытом, – и начинаю мысленно или вполголоса полоскать всех и вся. Очень помогает. И все мои знакомые, коллеги считают меня белой и пушистой. Знали бы они, бедняжки…»
– А что, отличный метод. Советую взять его на вооружение тем, кто несдержан на язык и не очень по-доброму настроен к людям. Правда, для души все-таки полезней использовать уединение для добрых мыслей и возвышенных чувств. Но если невтерпеж, то можно и выплеснуть все, что накопилось.
