Ничто человеческое зверю не чуждо...

Собираясь как-то на любимую работу, я услышала новость. Она прозвучала как раз меж жеванием тоста с сыром и запиванием оного кофе по-итальянски. Новость заставила приостановить процедуру здорового питания и прислушаться. Взволнованный женский голос сообщал: «…Летучие мыши захватили заброшенное здание старого бомбоубежища!..». «Уж и рукокрылые террористами заделались! – В горле встал ком. – И куда только катится мир?» А ведь несчастные всего лишь «экспроприировали» бункер под свои нужды. Взамен загаженных гражданами людьми природных пещер…

В контакте с чело…

Каждый маломальский лингвист с пеленок знает, что такое «англицизм», «германизм», «галлицизм» и даже «богемизм». Пока остальная часть населения с других пеленок впитывала иные культценности, недоросшие языковеды постигали суть слов, заимствованных из английского, немецкого, французского, чешского и прочих языков мира. Но даже, став после того профессорами и академиками, они в научно-академических трудах не учли одного, но важного заимствования – «человечизма».

Почесываю нос. Морщу лоб. Задумчиво выпячиваю нижнюю губу. Вылитая шимпанзе, только в очках и накрашена. А, между прочим, эти приматы – на 99% наши в прямом смысле «кровные родственники». На уровне ДНК то есть. Но вы даже не представляете, как сей факт связан с «человечизмами»! Если мы «одалживаем» у животных способы и механизмы взаимодействия с окружающим миром (быстро вспомнили стрекозу и вертолет, и кита и эхолот!), звери в долгу не остаются. Не в том плане, что регулярно «апгрейдятся» и «подкидывают» очередные «фишки» для развития технологий и военной промышленности. Они просто тоже заимствуют кое-что у человечества – незаметно для него самого.

Планы по захвату мира

– Позволите стрельнуть сигаретку?... Опускаю глаза. Крыса. Серая. – Эй, малыш, не рановато ли у взрослых курево просить? – Остромордая крыса уверенно мотает головой. – Мои предки у твоих предков целые корабли заимствовали, почему мне одного «бревнышка» с табачком одолжить нельзя?! – Окстись! На Урале отродясь морей не водилось! – Да что мне ваш Урал! – закуривая извлеченный из соседнего мусорного бачка «бычок», крыса садится на холодный поребрик.

– Давно дело было. Страсть к ближним и дальним путешествиям жила в нашей крови всегда. Любопытство, врут пословицы, сгубило вовсе не кошку. Жгучий интерес узнать, «а что ТАМ, за границей?!» (чувство, кстати, роднящее нас с некоторыми двуногими), стал и счастьем, и проклятием нашего многочисленного семейства. Без него Америка, Африка и Австралия не узнали бы, кто такая Rattus norvegicus. Непросвещенными остались лишь обитатели приполярных зон и Антарктиды – да и есть ли они там, обитатели! Короче, мы из азиатских земель. А вовсе не из Норвегии, как ошибочно думал один британский натуралист. В одном он оказался прав: мы пришли в Англию из Скандинавии. На кораблях. Вместе с мореплавателями. Как настоящие нелегалы, прятались в трюмах. Как истинные азиаты, расползлись по всему свету. Сойдя на сушу, пасюки (такой кодовой кличкой нас окрестили люди) облюбовали нижние части строений. Более агрессивные сородичи из Восточной Азии – черные крысы – заселили незанятые чердаки и мансарды. Домовым мышам, тоже странникам по планете, осталось довольствоваться складскими помещениями. Мы, гордые и независимые, «одолжили» у человечества весь земной шар! А этот несчастный, – пасюк тыкает когтистым пальчиком в сторону трусящего по тротуару одышливого шарпея, – позаимствовал у вас даже внешность! Одни искусственно выведенные породы чего стоят!

Никто никому ничего не должен

–Хе-хе, одомашненным-то по жизни в принципе свезло! – к беседе вдруг подключается востроглазая и нагловатая ворона. Закончив складывать в майонезную банку пищевые отбросы для своих многочисленных птенцов, она обращает взор на нас. – Домашние звери и так получают от хозяев все блага цивилизации: кров, тепло, пищу, – рассказчица оценивает взглядом пухлощекого перса, сидящего на зарешеченной форточке первого этажа. – О любви, ласке и заботе умолчу. Но кому – им (красноречивый кивок в сторону) или нам – живется лучше?

И то правда: ну завезли колонисты из Европы домашних лошадей в Новый Свет, а те взяли да дезертировали. Превратились в диких мустангов и обрели за сию вольность солидную репутацию. Завезли выходцы из Азии собаку динго в Австралию, и что? Стала она дикой австралийской. И даже – от отсутствия контакта с людьми – лаять разучилась. Ибо черта сугубо «социальная», для лучшей коммуникации собаки и хозяина. Так что кто-то берет взаймы у людей комфортные условия для комфортного существования, а кто-то – возвращает себе свободу…