Память, пронизанная радиацией
На 26 апреля выпадает одна из самых скорбных дат в истории нашей страны — годовщина аварии на Чернобыльской АЭС. Участники ликвидации последствий этой техногенной катастрофы из Екатеринбурга и Свердловской области собрались вчера на традиционный митинг памяти. Самая печальная часть этого мероприятия — перечисление людей, ушедших из жизни за истёкший год. Только чтение скорбного списка может длиться до 15 минут.
— Имена ушедших ликвидаторов мы заносим в Книгу памяти, — говорит председатель Общероссийской общественной организации инвалидов Союз «Чернобыль» ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО РАЙОНА Леонид КОРЕПАНОВ. — Как хорошо, что в этом году она не пополнилась ни одной строкой, все члены нашего союза остались живы!
Организация чернобыльцев Железнодорожного района — самая многочисленная в Екатеринбурге и одна из крупнейших в стране: в ней состоят 95 человек. Леонид Федорович возглавляет её с 2000 года. Он — единственный председатель районной организации, чьё имя занесено в Книгу почёта Союза «Чернобыль» России.
— Я работал в Чернобыле с 26 июня по 24 августа 1986 года, — рассказывает Леонид Корепанов. — Прежде я руководил работами на строительстве военных объектов, и на ЧАЭС меня направили как начальника участка. Тогда закончилась бомбёжка взорвавшегося реактора авиацией, шахтёры подвели к нему азот для охлаждения. Требовались специалисты высочайшего класса, чтобы построить разделительную стену, которая позволила бы проводить дальнейшую дезактивацию. Мы работали круглосуточно, заливали реактор бетоном, закачивали его до 7 000 кубометров в сутки. Поставили 18 огромных 600-тонных балок перекрытий. Начали с разведки радиационной обстановки. Вместе с дозиметристом я обходил территорию и рисовал на стенах красные стрелки: отмечал места, где излучение пониже и можно провести людей на работы. Облучились все страшно. В столовой, метрах в 6 от двери, стояли датчики, на которые надо было класть руки. На меня эти приборы начинали реагировать, стоило мне подойти к двери. Делаешь ещё полшага — и они зашкаливают…
На Урал Корепанов возвращался в отдельном купе поезда: в самолёт его не пустили — так он «фонил». Год после приезда он мотался по больницам. Когда отказали ноги и понадобилось делать операцию, врачи никак не могли дать пациенту полноценный наркоз: организм, поражённый радиацией, отвергал лекарство. Леонид Фёдорович получил семикратную дозу обезболивающего препарата и после операции пришёл в себя только на восьмые сутки в реанимации. Говорит, остаться на этом свете ему позволило относительно здоровое сердце.
— Мало кто понимал тогда, и, к сожалению, на все понимают сейчас, что такое Чернобыль, какими последствиями обернулась для ликвидаторов тамошняя страшная работа, — с горечью замечает Корепанов. — Одна очень высокая начальница из сферы социальной защиты сказала: «Мой папа всю жизнь проработал на эксплуатации станции, и ничего, жив-здоров». Не поняла разницы между эксплуатацией станции и ликвидацией катастрофы. Её коллега бросила: «Здесь, на Урале, мы больше радиации хватаем». А наша районная организация чернобыльцев ничего не делала, чтобы защитить наши права. Когда я стал её председателем, то пошёл к главе администрации Железнодорожного района Валентину ЛАППО. Он отнёсся к нам и нашим проблемам с огромным пониманием. Нам предложили разместиться в малом актовом зале в здании администрации. Отдел по работе с общественными организациями и молодёжной политике записывал наши просьбы и пожелания, передавал руководству района, тут же принимались необходимые меры. И народ к нам потянулся. За полгода мы увеличили состав организации более чем в 10 раз.
Сейчас организация Союза «Чернобыль» России района базируется в «Центре поддержки некоммерческих организаций» на ул. Луначарского, 34. Там на муниципальные гранты и личные взносы чернобыльцы совместно с администрацией района оборудовали музей «Память», директором которого стал Владимир ЕРМОЛОВ. Торжественное открытие стационарной музейной экспозиции состоялось в 2008 году, в 22-ю годовщину катастрофы на ЧАЭС. А двумя годами раньше была выпущена книга «Чернобыль: чтобы помнили…», состоящая из рассказов ликвидаторов. В 2009-м она была удостоена диплома международной премии «Чернобыльская звезда». Книга воспоминаний признана лучшей в Свердловской области, а музей — лучшим в России. В 2010-м Союз «Чернобыль» Железнодорожного района реализовал проект «Вместе мы можем больше…», включавший создание документального фильма о ликвидаторах и их общественной деятельности и цикл мероприятий, посвящённых 25-й годовщине катастрофы на ЧАЭС.
Но самой главной деятельностью организации остаётся помощь ликвидаторам и их семьям.
— В 1991 году был выпущен закон, где были предусмотрены все меры социальной защиты для чернобыльцев и их близких, — рассказывает Леонид Фёдорович. — С тех пор он менялся 38 раз, и всегда в худшую сторону. Убрали положение о том, что семьям ликвидаторов положена дополнительная жилая площадь в виде отдельной комнаты, убрали денежные компенсации, не позволили врачам бесплатно снабжать нас лекарствами и оказывать помощь вдовам и детям ликвидаторов… Словом, оставили нас ни с чем. Мы около 40 раз судились по этому поводу, а пару месяцев назад написали письмо на имя Президента РФ с просьбой изменить закон в нашу пользу.
Чернобыльцы Железнодорожного района ведут Книгу почёта, где пишут о сотрудниках администрации района, врачах областной больницы № 2 и других людях, которые им помогают.
