О волосах, кирпичах и повидле
Взрослые люди порой стесняются задавать много вопросов – им это кажется пережитком детства, рудиментом «возраста почемучки». А чего тут, спрашивается, стесняться? Неужто мы все на свете знаем? Отчего тогда отмахиваемся, когда ребенок подбежит и что-нибудь эдакое непростое спросит? Может, лучше заранее подготовиться к некоторым таким «детским неожиданностям»?
Мы открываем новую рубрику, для того чтобы поговорить обо всем на свете. Как у Льюиса Кэрролла – «О башмаках и сургуче, капусте, королях и почему, как суп в котле, кипит вода в морях…» В нашем сегодняшнем случае – о волосах, расах, повидле, кирпичах и носах.
Почему волосы вьются?
На этот счет у людей науки есть две разных теории. По одной, все дело в структуре волос. Рассматривая под микроскопом волосы разных представителей рода homo sapiens, ученые пришли к выводу, что у каждого волоса своя собственная форма среза – бывают срезы круглые, эллиптические, овальные, плоские. После долгих исследований ученые пришли к выводу, что если сечение будет круглым, волосы окажутся идеально прямыми, а во всех других случаях они могут виться. Помимо этого, исследователи выяснили, что волосы с круглым сечением обычно более жесткие, чем в тех случаях, когда на срезе виден эллипс или овал.
Другая теория говорит, что все зависит от формы волосяных луковиц. К этому выводу пришли французские ученые. Они заметили, что из одних искусственно выращенных волосяных луковиц получаются кудри, из других – прямые и гладкие волосы. Оказалось, для кудрей требуется, чтобы волосяные луковицы имели форму запятой, а прямые волосы получаются из круглых луковиц.
Почему люди одной расы для человека другой расы кажутся на одно лицо?
Дело в том, что информационный зрительный фокус людей направлен на восприятие главной информации, оставляя второстепенную без внимания. Главной информацией наш мозг считает сам тип расы: своя или чужая. Если получен сигнал «это не моя раса», мозг как бы отключает распознавательный блок зрительной информации и не дает воспринимать различия в чертах лиц людей. Мозгу все это нужно для того, чтобы защититься от перенапряжения. Если бы он был способен воспринимать каждое существо индивидуально, то оказался бы просто перегружен гигантским количеством информации, которую еще надо было бы обрабатывать, так что ни на какие другие сложные познавательные и мыслительные процессы просто не хватило бы мощности.
Что характерно, лучше узнавать своих, чем чужих, человек склонен не только на расовой основе, но и по признаку принадлежности к определенной социальной группе. Психологи Университета Майами провели опыт, связанный с запоминанием и распознаванием лиц: показали студентам-добровольцам серию фотографий людей разных рас. При этом было сказано, что половина этих людей учится в том же университете, что и испытуемые, только на других факультетах, а другая половина – питомцы вуза-конкурента. В итоге индекс распознаваемости был выше, когда дело касалось своих однокашников. На самом деле ни один из показанных портретов не принадлежал студентам этих университетов, и встречаться с этими людьми участники опыта шансов не имели. Просто изначально данная установка «это свои» помогала лучше запоминать лица, невзирая на расовые черты.
Как повидло попадает в карамельки?
На этот животрепещущий вопрос есть множество разноречивых теорий. Например, такая: повидло – это мыслящая субстанция, которая ночами сидит в засаде и ждет, когда карамельки заснут. Как дождется, проникает в них, подобно вирусу. Бывает, карамельки при этом просыпаются – и от страха заворачиваются в фантики.
А на самом деле все просто: на кондитерских фабриках есть специальные линии, на которых выпускают карамельки с начинкой. Там работает большая обкаточная машина, которая непрерывно вращается вокруг своей оси, а в ней формируется карамельный батон, имеющий форму конуса. Внутри этого батона находится трубка, через которую в конфетку и попадает темперированная начинка, прогнанная через фильтр. Узкий конец конуса, где начинка уже есть, вытягивается несколькими калибрующимися роликами в длинный жгут определенного радиуса. Дальше эта длиннющая карамелина поступает в режущий и штампующий цех. Там жгут разделяют на отдельные кусочки, соединенные тонкими карамельными стенками, придают им форму и отштамповывают рисунок. Затем полосу конфет охлаждают воздухом, тонкие стенки становятся хрупкими, и карамельки легко отделяются одна от другой. В позапрошлом веке, когда автоматизация кондитерского производства была еще в зачатке, сладкий конус скручивали вручную, повидлом начиняли с помощью насосов, а жгут резали на мелкие части раскаленным ножом. Изобрел эту технологию знаменитый русский кондитер Алексей Абрикосов, придумавший конфеты «Гусиные лапки».
Почему, если бросить в воду прямоугольный кирпич, волны от него пойдут круглые?
Во-первых, эти волны все же не строго круглые – это мы их такими видим. Во-вторых, мало кому удавалось бросить кирпич настолько аккуратно, чтобы он коснулся воды всей поверхностью своей прямоугольной грани. Если вам вдруг да повезет совершить такой рекордный бросок, вы увидите, что в первое мгновение волны будут иметь прямоугольную форму. А от углов они станут расходиться по окружности, так что некоторое время вы сможете любоваться водной фигурой в виде прямоугольника с закругленными углами. Но чем дальше разойдутся волны, тем менее существенными сделаются форма и размеры объекта, брошенного в воду. Так, если кинуть в воду даже длинную доску, в итоге все равно увидите только концентрические круги. В первый момент волны от ее большой грани будут прямыми. На солидном расстоянии от точки падения доски в воду они такими и останутся, но сами эти прямые отрезки уже будут настолько малы по отношению к радиусу кругов, образованных возмущением воды, что будут восприниматься нами как их часть.
Почему когда советуют что-то запомнить, предлагают зарубить на носу?
Когда житель Древней Руси слышал такое предложение, он не думал, будто его красоте что-то угрожает. Он сразу понимал, что речь идет о документальном подтверждении некой сделки. Ведь наши далекие предки читать и писать умели отнюдь не поголовно, зато брать и давать в долг им приходилось то и дело. И представьте, приходит к такому человеку сосед и говорит: «Я тебе два мешка муки одалживал – ну-ка, возвращай». Как доказать, что никакой муки сосед ему не давал? Чтобы избежать подобной неприятной ситуации, был придуман способ: должник и кредитор выстругивали палочку, делали на ней глубокие надрезы по числу одолженных предметов. Потом палочку продольно раскалывали надвое. Одну часть брал себе должник, другую кредитор. В момент расчета половинки складывались, зарубки при этом должны были совпасть. А чтобы не забыть о долге, палочку полагалось все время держать при себе. И «носом» этот деревянный документ стал называться именно потому, что его носили с собой.
