Мал да удал

По данным последней переписи населения, численность этого народа составляет 8 человек. Если условно предположить – это две семьи, с парой детей на каждую. В таком случае шанс на то, чтобы избежать полного исчезновения, есть. А вдруг 8 человек – одна большая семья? Каких бы версий относительно состава скромного народа под названием кереки не было, ученые придерживаются мнения, что судьба у «двойного квартета» одна – исчезнуть, ассимилируясь с другим народом.

Меж двух огней

А растворятся кереки, скорее всего, в ближайших своих соседях – чукчах.

У первых, кстати, жизнь всегда была нелегкая. Обосновавших на побережье Берингова моря, на границе Камчатки и Чукотки, им изрядно доставалось во время чукотско-корякских войн. Как более многочисленные и сильные народы, они боролись за право обладать пастбищами и оленьими стадами и притесняли малочисленных и не столь выносливых кереков.

Работала на сокращение численности не только война, но и ряд природных особенностей. Суровые северные климатические условия, отсутствие стабильной связи с «большой землей» не давали возможности для полноценного лечения и оказания оперативной медицинской помощи. Это сейчас в отдаленные уголки страны могут экстренно отправлять вертолеты, а столетие назад народная медицина не помогла – прощайся с родными. Что, кстати, и произошло с населением Камчатки и Чукотки в XVIII веке: сильная эпидемия скосила добрую половину севера страны. Несмотря на это, чукчи остались доминирующим народом, который год за годом растворял в себя кереков. Таким образом, к началу XXI века ассимиляция привела к тем цифрам, которые были указаны в начале текста.

На побережье океана

Пока же в кереках текла «чистая» кровь и смешанных браков с чукчами было по пальцам пересчитать, народ обладал своеобразной, самобытной культурой. Особенность их мировоззрения определялась географическим местоположением. Большинство народов расселялось в местах, ограниченных со всех сторон землей, или небольшими (относительно океана) водоемами – морями, реками. А кереки были вынуждены жить в шаговой доступности от Берингова моря и Тихого океана. Заливы и отливы не давали им спокойно охотиться, рожать детей, создавать семьи, поэтому частая миграция была для них нормой – землянки на вершинах сопок сменялись береговыми пещерами. Только вот каменные убежища во время прилива изрядно топило, и обосновываться в расщелинах на ПМЖ было крайне опрометчиво. Поэтому хоть кереки были народом оседлым, кочевать по Чукотке и Камчатке все равно приходилось.

Олени закончились

Относясь к одной группе северных народов, кереки, в отличие от чукчей, предпочитали добывать себе пищу на морской охоте. Их священные места были наглядным тому подтверждением: вкопанные в землю черепа моржей и кости китов радовали глаз людской на протяжении всего года. Чукчи же считали, что нет ничего лучше оленеводства – хорошее мясо, теплая шкура, да и рога в хозяйстве пригодятся. Свое нежелание перенимать соседский опыт кереки объяснили в народном сказании «Почему кереки безоленные»: «Кереки были нашими предками, первыми были. Однако оленеделание в один день было. Но кереки не захотели делать оленей в этот день и сказали: «Завтра оленей делать будем». Но на следующий день не было оленеделания. В один день все закончилось».

Ворон Кукки

Любопытная зарисовка, не правда ли? Фольклор, к слову, был столь же уникален и своеобразен, как и в целом жизнь кереков. Центральным персонажем всех местных сказок был ворон Ктух, или Кукки, – ключевая фигура в сотворении мира, прародитель человечества. Правда, его описание в керекских сказках встретить трудно. Зарисовки героев, окружающей действительности, берущих за душу эпитетов и метафор в текстах читатель не найдет.

Живописность керекам ни к чему – им подавай речь, насыщенную конкретными действиями и ситуациями. Поэтому такие типы текста, как повествование, описание, у жителей побережья Берингова моря отсутствуют. Зато что ни сказка, то исчерпывающий диалог между героями.

Владилен Леонов – чукотский писатель, посвятивший свою жизнь изучению народов Дальнего Востока, в 70-х годах организовал экспедицию в керекские земли, в результате которой ему удалось не только побеседовать с 82-летней керечкой, но и записать несколько сказаний. Отрывок из одного – «Ворон Кукки», ярче всего характеризующий местный фольклор, мы и приводи ниже:

«Маленькие мышата сказали: – Ну-ка пойдемте на берег моря.

Пошли они на берег моря и вдруг увидели маленькую пеструю нерпочку, выброшенную волной. Один мышонок сказал:

– Ох! Маленькую нерпочку нашел!

 Старшая мышь и говорит:

– Тише, а то снова дедушка услышит, придет и отберет нерпу.

И верно. В это время Кукки сидит в яранге и говорит жене:

– Мити, пойду-ка на двор схожу».

Шанс есть

Кереки к вниманию писателей, журналистов, лингвистов привыкли. Даже испытывают некоторую гордость от частых визитов гостей с «большой земли». Оно и не удивительно: ведь в ХХ веке найти жителей, говорящих на родном керекском языке, – огромная удача. Редкость это потому, что, во-первых, керекский язык никогда не имел ни письменности, ни какого-либо официального статуса, таковым выступал чукотский. Во-вторых, язык довольно сложный не только в плане грамматики, но и произношения: кто скажет с ходу и без запинки самоназвание этноса – анкалгакку, «получит пирожок с полки». И, в-третьих, язык признан мертвым, так что изучать его можно так же, как и эсперанто или древнегреческий, – для личного удовольствия. Правда, несмотря на то, что официально кереков осталось 8 человек, существуют данные, что языком владеют почти в два раза больше – 15. А значит, самый малочисленный народ России все же имеет шанс выйти из статуса исчезнувшего и рассказать миру еще немало уникальных сказаний, мифов и преданий.