В лихом ударе

Священник Алексей Васильев был духовником царской семьи в горестные дни сибирской ссылки. Перед отправкой в Екатеринбург бывшая императрица Александра Федоровна попросила его схоронить чемоданчик с бриллиантами. А еще ему тайно вручили шпагу в золотой оправе с ручкой червонного золота в жемчугах, принадлежавшую наследнику.

Дальше — сплошная путаница. Самого-то Васильева к тридцатым давненько уже нет в живых. А показания близких — противоречие на противоречии. Вроде бы Васильев болтал по пьяни (а пил немало и со вкусом), что есть у него сокровища, есть. И сын Александр на неизбежно последовавших допросах откровенничает, что родители жили весьма роскошно. По одной версии, «гулящий» святой отец прятал шпагу в дымоходной трубе. А когда начались обыски, закопал у северных дверей под крыльцом Благовещенской церкви. По другой – первое захоронение было просто под подушкой. Затем шпага перешла за переборку в стене. Есть еще третья версия — курятник.

Правда, другой сын Васильева — Семен — уверяет: шпагу держали в уборной. Там она пролежала до прихода белых. Потом след теряется.

Семейка, конечно, та еще. Друг друга костерят не стесняясь. Александр уверяет, что Семен в курсе отцовских махинаций. Что на мать нужно только нажать посильнее, и она выложит любые тайны. Мамаша твердит, что шпага была, и люди видели, но с тех пор, как муж закопал ее у церкви, пропала. Сильно пьяный служитель культа перерыл потом всю округу — шпага как в воду канула. Впрочем, отец Алексей не унывал, повторяя раз за разом:  богатства на его век хватит. А когда старый порядок вернется, ему зачтется. И ему, и детям его.

В доме на самом деле сохранилось кое-что из царского обихода — чашка с гербом, две пепельницы, тарелочка, коврик… Дочь Елизавета подтверждает: отец скрывал от посторонних глаз серебряный крест, дарохранительницу, Евангелие.

Были все-таки у Васильевых сокровища или нет? Два человека со всей определенностью говорят — да. Отец и сын Егоровы, крестьяне из деревни Батиной. Однажды старший Егоров привез домой зашитый в белую материю сверток в форме 4-угольного ящика. Был он перевязан шпагатом. На вес больше пуда. На ощупь — сверху мягкий, внутри жесткий. Положили его на полати, в угол. И продержали около двух недель.

Отец тогда признавался сыну, что это царские сокровища от священника Васильева. Радости признание не вызвало. И ценности вскоре вернули обратно. А последовавший разлад заметен и в этом семействе. Сын на допросах убеждает представителей органов, что судьба сокровищ отцу, несомненно, известна, он же «обязуется воздействовать» на родителя, заставить того раскрыть секрет.

Картина, как видите, неприглядная. Одни пьют, другие сорят деньгами, третьи готовы заложить отца, мать и брата своего… Не слишком, видимо, разборчивыми оказались царские сподвижники в поисках доверенных лиц. А вдруг это все игра? Обыкновенная крестьянская хитрость? Мудрость житейская, подсказанная обстановкой? Да, были сокровища. Были и сплыли. Ищи ветра в поле. Или бриллианты в тайнике. Не вам предназначались — не вы получите. А ярлыки — это пожалуйста. Это сколько угодно. Мы ведь привыкшие. Потому что какими бы подзаборными пьяницами ни были наши герои, трудно представить, что даже в лихом угаре за 10 с небольшим лет можно прокутить миллионы. За 10 осторожных лет в маленьком городке, где все так или иначе знают друг друга.