Клеточка от клеточки

Поклонники бразильских мыльных опер, поди, помнят, какие страсти кипели между персонажами сериала «Клон». А какой накал держали в фантастическом фильме Майкла Бэя «Остров» «биологические материалы» Скарлетт Йохансон и Эван МакГрегор. Ну а к каким глобальным последствиям привело бестолковое размножение железного Бендера, робото-жителя Нового Нью-Йорка XXXI века?.. Кажется, чем больше копий чего-либо, тем больше с этим «чем-либо» проблем.

Мама для мамонтенка

В начале сентября все СМИ мира протрубили о том, что международная экспедиция «Яна-2012» обнаружила в вечной якутской мерзлоте останки мамонтенка. И не просто обнаружила, а подняла со 100 метровой мерзлой глубины его живые клетки, годные не только для теоретических исследований. «Мы обнаружили мягкие и жировые ткани, шерсть и костный мозг, – заявил прессе руководитель рабочей группы, директор музея мамонта Северо-Восточного федерального университета Семен Григорьев. – Этот богатый биологический материал вполне реально использовать и для клонирования доисторического млекопитающего».

Попытки воскресить давно почившего зверя ведутся по свету уже лет 20 как. Особо продуманны в этом плане, как всегда, жители Востока. Терухико Вакаяма из Исследовательского института RIKEN в Иокогаме решил начать с мыши, пролежавшей в морозилке по чьей-то нерадивости 16 лет. Дело осложняло то, что биоматериал – как и клетки мамонта – был деформирован кристалликами льда. Японцы с природной сноровкой чуть видоизменили технологию клонирования (путем специального «омоложения» эмбриональных стволовых клеток), и та дала удивительный эффект: из 13 эмбрионов выжили двое, причем один из мышастых дал потомство.

Однако прежде чем достичь успеха, ученые перебрали почти все мышиные органы: лучше всего манипуляции прошли с клетками мозга. Но если грызун пролежал в холоде больше десятка лет, какова степень деформации у клеток закованного в мерзлоту в разы больше мамонта?.. Прогнозировать ученые мужи не берутся: нынешнюю находку, названную малышка Юки, собираются изучать в университете Кинки. Им не привыкать – опыт работы с воспроизведением вымерших гигантов порядка 15 лет. Возможно, в столь сложном и затратном деле сыграют роль опыты профессора Киотского университета Акиры Иритани, который пытался сделать суррогатной мамой для мамонтенка самку африканского слона.

Хелло, Долли!

После того как в 1826 году эмбриолог Карл Бэр открыл яйцеклетку, вопрос деления и размножения с помощью этого самого деления заинтересовал все прогрессивно мыслящее человечество. Когда опыт с «оплодотворением в пробирке» дал положительный результат, профессор зоологии из Оксфорда Джон Гордон пошел дальше и клонировал шпорцевых лягушек. А в 78-м году «из пробирки» родилась первая девочка. Споры о «человекоподобии» и «искусственности» Луизы Браун разгорелись тогда нешуточные! Но когда очаровательной мисс исполнилось 5 и она наравне со сверстниками перешла в младшую школу, исследователи взяли да клонировали мышь. Последняя, кстати, собственной известностью не тяготилась. Советские ученые, приложившие руку к ее появлению на свет, тоже скромно отсиживались в своих советских лабораториях.

А вот на долю кудлатой Долли славы выпало много. «Родителями» клонированной в далеком 97-м овцы стала группа шотландских ученых во главе с Яном Вильмутом. Парнокопытная тезка популярной певицы оказалась первой на земле особью, полученной из ядра взрослой клетки молочной железы живой беременной овцы. Тут-то в очередь на воспроизведение и встали «биоматериалы» из живых, мертвых и замороженных животных.

Все за ваши деньги!

Когда Лиза Браун естественным путем зачала и родила своего первенца, мир увидел клонированных кошек, собак и других, диких уже животных. Кошек прагматичные американцы с начала миллениума «штампуют» как на конвейере по заявкам не менее прагматичных владельцев. Буквально за гроши некая калифорнийская контора делает «генетические слепки», вовсе не гарантируя сходства «оригинала» и «копии». Так, светло-рыжая Манго носит на спине светлое пятно, которого у ее копии, котенка Пичеса, нет. Стоит отметить, что специалисты биотехнологической фирмы руководствуются сугубо гуманистическими целями и берутся помогать лишь тем, кто страдает от преждевременной кончины любимцев и при этом имеет на счете сумму в 50 000 долл.

Афганская борзая Снупи появилась на свет из клетки уха взрослой особи в Сеульском университете в начале 2000-х. Там же, в Южной Корее, по заказу таможенников клонировали золотистых ретриверов – от сверхчувствительной ищейки по кличке Чейз. На мероприятие (а может, и чистой воды аферу!) государство выделило 300 млн. вон. Корейские ученые надеются, что клонирование поможет собакам достойно пройти непростой курс обучения и получить диплом ищейки. Интересно, с двуногими студентами подобное прокатило бы?..

Тоска по прошлому

Верблюды, козы, буйволы, койоты… Исследователи всего мира клонируют самых разных животных – кто с целью реализовать выигранные гранты, кто – отработать технологию воспроизведения клеток для работы уже с человеческим организмом. Питтсбургские ученые получили клонов макаки-резуса; корейские сподобились клонировать эмбриона человека…

Желание возродить вымерших животных – отдельная песня. Умы биологов и зоологов будоражат чарующие имена – бантенг (дикий бык, обитавший в Юго-Восточной Азии), императорский дятел (в середине XX века исчез с территории Мексики); мифический дронт (нелетающая птица, жившая в XVII в. на Маврикии)… Попыток вернуть эти ушедшие от нас виды было бесчисленное множество. Зачем гнаться за легендами, которые завершили свой естественный – пусть и скорректированный ногой человека – путь? Наверное, в прошлое – а вернее, продлить прошлое в настоящем – исследователей гонит тоска по прекрасному. Ведь когда по земле бегал пернатый увалень додо, мир был значительно добрее.

Закон равновесия

Человек заимствовал идею, существующую в природе, и решил воспроизвести вымершие виды животных. Правильно ли это? Это напоминает страсть коллекционера, который во что бы то ни стало хочет собрать полный набор предметов своего интереса. Но каждый биологический вид имеет свой срок эволюционной жизни: он зарождается, развивается и умирает – это естественный процесс. На место вымершего вида неизменно приходит другой. В том, что мамонты вымерли много тысяч лет назад, большую роль сыграло изменение климата – человеческий фактор стал всего лишь толчком к полному исчезновению. Вспомните сказку о Курочке Рябе – яйцо должно было разбиться, а Мышка чуть подтолкнула его к очевидному финалу.

И представьте теперь, что клонировали нашего доисторического «друга». Тут и ореол обитания занят, и кормовая база другая, да и климат совершенно иной. Так или иначе, между двумя видами начнется конкуренция – и один из них погибнет. Такие «эксперименты» хороши, быть может, для зоопарков – мамонты в качестве «живых экспонатов» – и интересны с точки зрения науки. Но будет ли комфортно при этом животному – социальному, вообще-то, существу, которое в одиночестве попросту не сможет реализовать собственный поведенческий потенциал?

Интерес к клонированию, по мнению некоторых ученых, должен исходить из пользы и нужности роду людскому. Если технологию используют для воспроизведения животных, пригодных для пропитания биологических нужд или человека, – это одно. Но если штамповать зверей собираются ради того, чтобы включить их в ныне существующий эволюционный строй, последствия опытов могут быть непредсказуемы. Равновесие – его же так легко нарушить…