Об изменчивом цвете, карточных королях и толченой воде
Принято считать, что хамелеон мимикрирует под любую поверхность. Посади его на шахматную доску — станет клетчатым и черно-белым. И так велика сила мифа, что даже после длительного наблюдения за хамелеоном в зоопарке все равно ждешь: вот-вот животинка возьмет и полностью сольется с самым причудливым и пестрым фоном. А ящерка сидит себе на ветке и чихать хотела на твои ожидания…
Почему хамелеон меняет цвет?
На самом деле цвет фона хамелеону безразличен. Окраску это животное меняет по собственным внутренним причинам. Кожа у хамелеонов прозрачная. Под ней располагаются клетки под названием хроматофоры, которые содержат черный, желтый и красный пигмент. Эти клетки сжимаются и расширяются, реагируя на температуру воздуха, вот шкурка и меняет цвет. Когда прохладно, хамелеоны желтоватые, а пятна и полосы на их телах слабо заметны. Потеплело — ящерица темнеет. На ярком солнце может стать вообще черной. А в зоопарке хамелеон сохраняет зеленый цвет не потому, что хочет слиться с окраской вольера: просто ему тепло, а солнечные лучи его не освещают.
Хамелеон перекрашивается и от прилива эмоций. Ярость вызывает потемнение, страх — бледную окраску с желтыми пятнами. С помощью перекрашивания ящерицы общаются друг с другом. Сменой цвета хамелеон-самец может дать понять самочке, что настроен на немедленные действия по продолжению рода. А хамелеонья дама, меняя окраску, сообщает, готова она принять ухаживания или нет. А когда пара самцов сражается за главенство, их цвет меняется быстро и становится как бы вспыхивающим. Они стараются повернуться к противнику так, чтобы продемонстрировать интенсивность окраски. Кто ярче, тот и альфа-хамелеон.
Опытный биолог по цвету шкурки поймет, здорова ящерка или больна, нуждается в пище или воде, агрессивна она или дружелюбно настроена.
Кто изображен на игральных картах?
Все знают, что король в картах старше дамы. И никого не заботит вопрос, что это за дамы такие и каким именно королям они покоряются. А все обитатели карточной колоды имеют исторических прототипов.
О происхождении игральных карт ходит множество легенд. По самой достоверной из них карты изобрел шут французского короля Карла VI. Было это в 1392 году, звали изобретателя Жакмен Грингоннер, и карты помогали ему развлекать своего душевнобольного господина. А чтобы придать игре элемент благочестивой поучительности, шут объявил, что на картах нарисованы великие монархи прошлых эпох. Королем червовой масти, по его замыслу, выступал Карл Великий, пики возглавлял библейский царь Давид, на бубнах был изображен Юлий Цезарь, а на трефах — Александр Македонский. В ролях валетов были задействованы знаменитые герои: червовым был французский рыцарь Ла Гир, пиковым — эпический воин Ожье Датчанин, бубновым — Роланд из «Песни о Роланде», трефовым — сэр Ланселот Озерный из легенд о короле Артуре.
А вот дам в той первоначальной колоде не было. Женский пол проник на карты позже, веке в XVI-м. Дамой червей стала героиня библейской легенды Юдифь. Даме бубен придали черты другой библейской женщины — Рахили, жены Иакова: бубновая масть ассоциировалась с деньгами, а Рахиль считалась особой скуповатой. На воинственную пиковую масть поставили греческую богиню мудрости и войны Афину Палладу. А дамой треф сперва была признана Дидона из «Энеиды» Вергилия, а потом образ размылся и превратился в некую абстрактную роковую соблазнительницу. Она получила имя Аргина, что означало «царственная», и придворные художники в разные времена, рисуя карты, придавали ей сходство с королевскими фаворитками.
А в образе джокера хитрый шут Жакмен запечатлел самого себя — дурака, который выше королей, потому что не боится говорить им правду.
В годы Великой французской революции знать с карт свергли. Игроки шлепали по столам листами, на которых были нарисованы вольнодумцы и тираноборцы разных эпох: Брут, Вольтер, Гораций, Лафонтен, Мольер, Руссо, Сен-Симон.
Карточные масти тоже не всегда были такими, какими мы их знаем. На первых порах каждая была своего цвета, и все они символизировали времена года. Весну изображал жезл, увенчанный зеленым листом — позднее лист превратился с наконечник пики и почернел. Символом лета были алые сердца или чаши. На осенних картах рисовались монеты, зажженные факелы, бубенцы или просто ромбы желтого цвета. До наших дней дошли только ромбы, ставшие красными. Голубая масть была зимней, на этих картах рисовались мечи. Сегодняшний значок трефовой масти — не что иное, как видоизмененная рукоятка меча.
Мастям придавалось и церковное толкование. Трефы — напоминание о кресте, на котором был распят Иисус, бубны — о гвоздях, пронзивших руки и ноги, пики — о копье, которым римский воин пронзил грудь Спасителя, черви — о губке, пропитанной уксусом и поднесенной к устам Христа.
В нашей стране после революции делались попытки ввести в оборот пролетарские карты. Вместо королей и прочей аристократии на них должны были быть изображены рабочие и крестьяне. Масти тоже были новые — серпы, молоты, звезды. В такие карты охотно резалась публика во времена нэпа. Но власти спохватились, что такая пропаганда революционных ценностей достигает скорей обратного эффекта, и производство новых карт пресекли. Да и сами карты сочли атрибутами буржуазного разложения и надолго прекратили печатать.
Зачем толочь воду в ступе и писать по ней вилами?
Популярные пословицы просто так не рождались. Чтобы какое-то выражение пришлось по душе большому количеству народа, люди должны были хорошо представлять себе, какие образы скрыты за словами. Так что фразу про толченую в ступе воду придумал не какой-нибудь оригинал, один раз попытавшийся осуществить это действие и убедившийся в его бессмысленности. В пословице отразилось явление, известное широким древнерусским массам.
В наши дни все наслышаны о чудесном свойстве воды запоминать информацию. Но не думайте, будто это недавнее открытие. Наши далекие предки об этом свойстве тоже прекрасно знали. С языческих времен на Руси использовали воду для колдовства. Нашептывали на нее добрые пожелания и пили сами, говорили над водой всякие гадости и подносили недругам. Но ведь вода в кувшинах у колдунов не сама появлялась, ее надо было брать в реке или колодце. А ну как кто-нибудь уже успел над этим колодцем что дурное ляпнуть, а вода запомнила? Для чистоты магического процесса воду следовало обезопасить. Вот ее и толкли подолгу в ступе — очищали от ненужной информации. После нескольких дней упорного мучительного труда можно было производить над жидкостью собственный наговор и получать результат. А поскольку этот результат ожидания оправдывал крайне редко, слова «толочь воду в ступе» стали обозначать предельно бесполезное занятие.
Вилами на воде писали тоже в мистических целях. Только для письма служило не простое сельскохозяйственное орудие, а особый предмет, сделанный из кости и расписанный магическими знаками. Орудовали такими штуковинами волхвы-предсказатели. Три зубца вил выражали единство трех частей мироздания — Прави, где обитают боги, Нави, служащей прибежищем темных сил и душ умерших, и Яви, где живем мы с вами. Проводя ими по воде (которая все-все помнит), волхвы спрашивали у верхнего и нижнего мира, что произойдет посередке. А по расходящимся кругам читали ответ. Но круги-то всегда получаются примерно одинаковые — вот и сделали люди вывод о точности написанного вилами на воде.
