Сказочница Рената

Она – ангел Смерти, то есть – в желтом платье. И с бутылкой шампанского. И голос у нее томный – как у Офелии в «Трех историях», Лары в «Небо. Самолет. Девушка», Фаины в «Богине: как я полюбила» и других элитарных кинолентах, воспевающих любовь и смерть, смерть в любви и любовь в смерти. Рената Литвинова, режиссер, продюсер, автор сценария и исполнительница самой главной роли в новом фильме «Последняя сказка Риты», показала нам, в каком виде нынче щеголяют по ту сторону жизни.

Беспредельное Запределье

В мире ином, а по-иному – Запределье, черные одежды становятся белыми, белые – черными. Хорьки, которых положено носить наподобие карманных собачек, по изменению интонации голоса то превращаются в чучела, то оживают и разбавляют кадр очаровательной звериной непосредственностью. Рената Литвинова – в роли медработника Тани Неубивко, в которую перевоплощается посланник неба (неба ли?), чтобы сопровождать душу некоей (кивок г-ну Булгакову) Маргариты Готье в страну бессмертия. Неубивко носит огромный шрам на шее, прикрытый бинтовой повязочкой, произносит странные, не всегда связанные между собой мысли и утверждает, что никто-никто ее не слушает и не понимает. «Эта мистическая история – абсолютная для меня быль», – поясняет автор.

В черных кокошнике и платье, бледная, будто неживая, она сидит в запредельном мире и отчитывается о проделанной работе. Как бродила по больнице в белом халатике и пилотке, пытаясь разнообразить последние дни подопечной души. Как скрашивала вечера земных мужчин, флиртуя с ними до победного. В общем, являла зрителю образец правильной Смерти, главное достоинство которой – доброта и красота. Последнее для режиссера, кажется, поважнее будет.

Эстетика сбоила

Однако дело не в дотошной выверенности композиции, ракурса и цветового сочетания в духе игр Параджанова. «Богиня» с нумерованными и абсурдными снами Фаины, аукающая в здесь, нас тоже уже не удивляет. Рената попросту отрицает страх перед смертью: зачем ее бояться, если «все умрут, и вы в первую очередь»? Но при столь детально воссоздаваемой сказочно-мистической реальности утонченная и чуть нелепая Неубивко делает промах. Как простая человеческая душонка, «спевает» неожиданно произведеньице любимого исполнителя. Земфиры Рамазановой – «верной соратницы в этом смертельном эксперименте». И тут тщательно простроенная история дает сбой – безукоризненная госпожа Смерть никогда не стала бы разудало плясать под рок-ритмы, превращая «бескомпромиссное авторское высказывание, завораживающее, как сама Литвинова» в home video.

Впрочем, видео снято на личные средства продюсера Литвиновой, потому… «как хочу, так и снимаю». Но если вы, поклонник или поклонница, вдруг решитесь войти в образ Прекрасной Женщины с косой, ни в коем случае не подходите к караоке. Особенно если песня написана кем-то из близких, любимых или тех, с кем вы живете.

Сигаре_ты

Здесь курят все. Мужчины, женщины, старухи. Если быть точными, не курят в обыденном, повседневном понимании этого слова, а закуривают и держат сигарету на вытянутых пальчиках. Дымка с привкусом папиросного табака; дымка, создающая инаковую туманность, в которую уходят умершие и все, кто с ними. Дымка, окутывающая самого зрителя, просто мечтающего судорожно затянуться в перерыве на рекламную паузу. А рекламы-то и нет – вся кинолента напоминает один сплошной социальный антитабачный рекламный ролик. При этом режиссер утверждает, что сигарета – лишь атрибут, заимствованный из фильмов в стиле «нуар», и не больше. Минус, доведенный до абсурда и перевоплотившийся в плюс. Звучит убедительно.

Но в американских кинолентах патологоанатомы, как правило, не кидают бычки в разъятое нутро трупа молодой женщины. Апофеозом «кампании» становится гениальная шляпка главной героини, в которой она, умершая, заявляется в одну из зимних ночей к подруге. Бесплотный дух Маргариты украшен конструкцией из нескольких десятков дымящих цигарок – за занавесью никотинового марева умершая, предположительно от рака, женщина и удаляется из мира живых.

– Конечно, курение – это вредная привычка, – замечает Рената. – Но ведь как красиво сигарета смотрится в женских руках! Женщины-вамп, прокуренные и проспиртованные господа детективы… Курение в данном случае – символ саморазрушения, к которому каждый из нас так или иначе стремится. Мы едим, пьем и делаем множество вещей, которые не увеличивают продолжительность пребывания нашей оболочки в данном измерении. Живя, мы себя убиваем.

Кино имени себя

«Это одновременно и мистическая сказка, и драма, и мелодрама, и комедийная история – говорит режиссер о своем детище, – Видимо, это очень авторский жанр, и можно назвать его «кино Ренаты Литвиновой». При всем уважении к г-же Литвиновой и подчеркивании ее достоинств словосочетание «очень авторский» настораживает. Признаюсь, оно не вызывает мысли, что посмотреть подобное будут готовы не только матушка моя, брат младший и кузина из Санкт-Петербурга, но и я. И некоторые другие приятели, до сих пор пребывавшие в благоговейном восхищении от неземного стиля Богини. Татьяны Неубивко, в нашем случае.

Впрочем, в фильме главную героиню играют почти все. Макияж всех героинь – черные стрелки на верхних веках, подчеркнуто сексуальная красная помада, большое количество тонального средства, превращающее лицо живого человека в маску, – стилистически идентичен. Маргарита Готье (Ольга Кузина), Надежда Михайловна (Татьяна Друбич), Алевтина Михайловна (Алиса Хазанова)… С одной стороны, единообразие загнанных в некую внешнюю заданность лиц – при явном их различии – создает целостность и неразрывность восприятия. Будто ты попал в королевство кривых зеркал или комнату смеха, и любое твое отражение превращается в Ренату. С другой стороны, возникает вопрос – а уж не с комплексами ли борется кинодива, глядящая на нас, простых смертных, с высоты рекламных баннеров?

– Я отношусь к себе очень критично, – признается икона стиля. – Говорят, не нужно озвучивать нелюбовь к себе и нужно стараться себя полюбить, но работа идет внутри меня много лет и пока не очень получается.

Недо_сказочность

Если вдруг на досуге захотите поиграть в «странности Ренаты», возьмите старый сломанный радиоприемник и ходите неуверенной шатающейся походкой по городу в поисках уже снесенных памятников архитектуры. Разговаривайте с собой, ищите порталы по ту сторону, которые – так уж повелось – находятся только в красивых старинных особняках, а в некрасивых стеклянных современных бизнес-центрах – нет. Носите национальный головной убор, украшенный перьями, шубку из перьев и длинное, в стиле Мортишы Адамс, черное платье. А еще лучше – маленькое черное платье с тельцами в прошлом может быть даже живых крысок. Именно в таком запредельный ангел Смерти явилась достопочтенной публике на премьерном показе «Сказки», состоявшейся на прошлой неделе в Москве.

Главное правило образцово-показательного ангела Смерти – написать завещание. И вам будет не страшен ни серый волк, ни женщина с косой и добрым взглядом, ни очередной опыт экзистенциально-эстетического высказывания на тему «Есть ли жизнь после смерти?»