Можно было б дома дуть!
Каков парадокс: самая ничтожная стеклянная фитюлечка – воплощение хрупкости, ломкости и непрочности – на свет появляется благодаря огню и другим элементам из квадранта Вселенной. И тот, кто наполняет ее дыханием и, как следствие, душой – вовсе не Бог из райских кущ или черт из Преисподней, а обыкновенный человек. Стеклодув-кварцедув.
О пользе химии
Молодой Михайло Ломоносов проучился в химической лаборатории крупного немецкого ученого Иоганна Генкеля не очень долго. Фрейбургскую Школу горного дела будущий создатель первого в России университета покинул полтора года спустя после поступления с горькой и счастливой мыслью, что здесь учиться нечему. Консервативный педагог-практик не давал воли для теоретического осмысления химических опытов, не приветствовал исследовательского энтузиазма и вообще… Всегда лучше изобрести что-то свое – особенно при светлой голове, чем быть тупым последователем сомнительного качества гениев.
Больше 4 000 опытов со стеклом провел Ломоносов в собственной, уникальной по техническому оснащению лаборатории. Он выработал метод расцвечивания прозрачного стекла и смальты. Разгадал сложную рецептуру «золотого рубина», которым гордились немецкие мастера прошлого, заимствовавшие ее у древних римлян. Создал огромную – более 200 цветов – палитру для расцвечивания. А действовал-то как искусный шеф-повар: тут сурьмы добавить, здесь – олова иль свинца. Главное – условия нужные создать, и всемогущая наука (вкупе с матушкой-природой) дело сделают. Не оставил сей факт и без литературной обработки, к коей тоже склонность имел. «Письмо о пользе Стекла» составляет почти 3 000 слов, воспевающих вещество и материал. «…И видим в нем пример бесхитростных сердец: Кого льзя видеть сквозь, тот подлинно не льстец».
От богачей до бедных
Не льстят и не лгут истинные произведения искусства. Сколько, интересно, бокалов из муранского стекла в порыве гнева, страсти или по случайности разбили европейские обладатели голубых кровей? Сколько денег спустили на очередные новые сервизы, вазы и статуи, недоступные для простого люда? Так уж повелось: творения венецианских стеклодувов пользовались спросом лишь у состоятельных граждан, будь то купец, аристократ или продуманный альфонсо. Стоимость вещиц с расположенного в Венецианской лагуне островка Мурано зашкаливала за немыслимые пределы. А то!
Продукт готовили по старинной рецептуре, выведанной у правообладателей из Константинополя чуть ли не с помощью силы и магии. «Кассу» византийцам сделал, впрочем, не только грамотный маркетинг: «made in Murano» – значит роскошь, власть и богатство, сколько… действительная уникальность украшений. Возьмите для примера кувшин. Лазурная прозрачность стекла органично сочетается с лебединой грацией изогнутой ручкой и изящным узким горлышком. Россыпь фирменных леденцового вида бусин завершает образ. Он прост, но взгляд не хочет отрываться и жаждет изучать предмет до мельчайших деталей.
Но… глаз не оторвать и от блистающих бокалов, ваз и прочих вещей из богемского стекла – еще одной «школы» стеклоделия с мировым именем. Чешские стеклодувы развивали технологии независимо от итальянских, чья репутация благодаря Бонапарту в XVII веке пошатнулась. Здесь стеклянные предметы быта были обыденностью – стеклянную посуду дули везде, где рос лес. Свинец, применяемый для понижения температуры плавления, открыл белу свету хрусталь. Мастеру Мюллеру спасибо за технологию, давшую невиданную прозрачность. Cтиль «a la Bohemia» на 100% узнаваем: сосуды бесцветны, с толстыми стенками, но в резных гранях кристально чистого стекла играет и рассыпается солнечный свет. Хрупкие муранские бокалы мутнеют рядом с богемскими.
Hutte It’s good
Усть-Рудицкая фабрика, Императорский хрустальный и стекольный завод, Гусевский хрустальный завод… История стеклоделия отметилась и в России. В XVIII веке, к примеру, у нас было популярно гутное стекло (от нем. Hutte – стеклодувная мастерская). Артефакты создавали путем свободного выдувания и лепки. Прозрачное, молочного цвета, разноцветное – отечественные мастера вслед за ломоносовским перстом тоже экспериментировали с формой и содержанием. Образовывались целые течения – «владимирское» отличали русские гутные традиции; «украинское» – многоцветность; «прибалтийское» – тонкостенные выдувные вещицы с гравировкой.
Но если в былые времена в стекольщики шли люди, не отягощенные научными знаниями, но имеющие ловкие руки и острый глаз, сегодня картина видоизменилась. Они по-прежнему обладают руками и пальцами ювелира, легкими пловца или бегуна и глазомером снайпера. Но к профессиональным способностям, нарабатываемым с опытом, прибавляются университетские знания по естественным наукам. Физики и химики по собственной воле начинают заниматься не только запаиванием ампул с лекарствами. Елочные игрушки, лампы, пробирки и прочая химпосуда – вот неполный список того, что создают стеклодувы. При этом настоящих мастеров насчитывается не так уж и много.
Стеклянные люди
– Мой отец был стеклодувом, и я стеклодув с 32-летним стажем, – рассказывает Александр Чуриков из Москвы. – Большую роль в становлении сыграли не только династийность и передача опыта по наследству, но и хорошая школа – спасибо сотрудникам мастерской химфака МГУ.
Николай Зак, закончивший мехмат МГУ, и Илья Сиротовский с физического факультета того же вуза пришли к мастеру в январе 2012-го. Одному на тот момент надоело работать в банковской системе, другой увязался за компанию. Остались в учениках оба. За несколько месяцев подмастерья создали не самые простые по исполнению вещи: Илья – бутылку Клейна, исписанную поздравительными надписями, Николай – рюмку Клейна и рюмку на «Брякоюбилей» в виде цифры «30». С какими трудностями столкнулись начинающие стеклодувы?
Была бы голова да руки!
«Самое сложное в деле – это неустанный труд, – отвечает за молодых людей Александр Викторович. – Ограничений по здоровью нет: можно стать профессионалом, если куришь и даже если пьешь: в СССР злоупотребляли многие, ибо по странному обычаю расплачивались со стеклодувами… спиртом!». Главное же, по мнению специалиста, чтобы в наличии у человека были не только мозг, терпение и стремление к саморазвитию, но и… руки – безногие мастера на веку Чурикова встречались.
– Илье в тягость ранние подъемы, т. к. живет он в Пушкино, – дополняет Николай. – Ну а для меня труднее всего делать то, что делать неинтересно. Например, огромное количество одинаковых промывалок для химиков!
Вот уж где без самообладания не справиться! Впрочем, у молодых специалистов хватает и творческой работы: заказы на бокалы, колбы, вазы, заготовки для бижутерии поступают регулярно. И пусть стеклодув – явление в современном мире достаточно редкое, ибо занятие достаточно вредное (а ну как стеклянный пузырь лопнет?!), энтузиастов не переводится. Общение идет и на форумах, и в реальности: досрочно вышедшие профи не спешат бросать дело жизни и передают нюансы и тонкости ремесла молодому поколению. А уж оно, набравшись мудрости от «старшаков», творит удивительные вещи, которые, возможно, когда-нибудь составят конкуренцию браслетам от Сильвано Синьонретто или фужерам Зденека Кунста.
