По следам «почтовой карточки»

Когда вы в последний раз отправляли по почте – обычной, не электронной – поздравительные открытки? А когда, не полагаясь на придуманный кем-то посторонним готовый текст, подписывали их сами, стараясь уместить на небольшом пространстве все-все самые лучшие пожелания?

Пожалуй, и не вспомните. Обидно будет, если милая традиция посылать друг другу бумажные открытки иссякнет. А откуда вообще эти открытки взялись, как вошли в наш праздничный обиход?

Предтечи, да не те

Историки уверяют, что первыми поздравлять друг друга с Новым годом с помощью специальной полиграфической продукции придумали китайцы. Еще тысячу лет назад они завели обыкновение рассылать красные визитные карточки тем людям, к кому хочется заглянуть в гости, да никак не успеть за праздничные дни.

Более близкими родственниками наших рождественских открыток можно считать средневековые европейские гравюры на религиозные сюжеты. Стоили такие картинки достаточно дорого, и зажиточные люди дарили их друзьям на церковные праздники для украшения жилищ. Вот только в большинстве своем эти гравюры призывали не повеселиться, а о душе задуматься. Представьте, на одной картинке изображен какой-нибудь великомученик, терзаемый злобными язычниками, на другой и вовсе всадники Апокалипсиса. В окружении таких сюжетов, поди, рождественские яства в горло не полезут, тут же побежишь грехи замаливать.

Открытка, сэр!

Установлено, что самую первую в современном понимании рождественскую открытку создал в 1794 году английский художник по фамилии Добсон. Он нарисовал зимний пейзаж и счастливое семейство, собравшееся возле елки. Но по почте эта открытка отправлена не была – Добсон лично отнес и вручил ее другу.

А в 1840-м государственный чиновник сэр Генри Коул решил оригинальным образом поздравить своих близких – он заказал своему приятелю, художнику Джону Хорсли небольшую картинку на праздничную тему. Хорсли создал маленький, 12 на 7 см, но полноценный триптих. В центре была изображена семья Коулов за праздничным столом. Боковые части восхваляли добродетельность и милосердие чиновничьей фамилии: на этих рисунках Коулы раздавали беднякам еду и одежду. Все это осеняла надпись «Веселого Рождества и счастливого Нового года!».

У Коулов открытка вызвала бешеный прилив гордости, они демонстрировали ее направо и налево. Тут же нашлись завистники, которые заявили, что картинка фривольна и вульгарна. Но тех, кому работа Джона Хорсли понравилась, было гораздо больше. Открытку выставляли на всеобщее обозрение года три кряду. Ее успех надоумил сэра чиновника растиражировать открытку и продавать всем желающим. С оригинала было отпечатано более тысячи оттисков, каждый из них принес семье Коулов по шиллингу – по меркам XIX века сумма вышла весьма солидная.

Из Англии мода на открытки распространилась по всей Европе. Уже в 1860-х их производство было поставлено на поток. Довольно скоро оно обросло своими правилами. Их законодателями стали немцы, точнее, пруссаки, известные любители все регламентировать. Во время франко-прусской войны в 1870 году обер-почтмейстер Пруссии Генрих Штеффан ввел в обиход открытые письма без конверта с маркой на обратной стороне – дабы цензорам было легче работать. А в 1874-м был учрежден Всемирный почтовый союз, который установил международный стандартный размер открытки – 9 на 14 см.

Красота по-русски

В России открытые письма были введены в обращение в 1872 году, и  право их выпуска было предоставлено только почтовому ведомству. Это были просто карточки без иллюстраций. Открытки с картинками до конца XIX века завозились в нашу страну из-за рубежа. Купцы предпочитали импортировать такие открытки, где не было надписей на иноземном языке. Надписи по-русски наносились дома. Это было хлопотным делом, и открытки оттого были не всякому по карману.

Это раздражало русских предпринимателей, и они неоднократно указывали почтовому ведомству на то, что в Европе рассылка красивых картинок по почте — дело обычное, так что незачем в России ставить этому делу преграды. Наконец, в 1894 году почтовый департамент смягчился и дозволил частным издателям выпускать свою поздравительную продукцию.

На российских рождественских открытках кроме непременных ангелов фигурировали сцены зимних забав: игра в снежки, катание на коньках и на санках, хороводы вокруг елки и снеговика, колядки и святочные гадания. Ценились бытовые сценки: барышни, разряженные, как куколки, прогуливаются под ручку с усатыми кавалерами,  крестьянские девушки секретничают, сидя за прялками, а детишки, собравшиеся за семейным столом, трепетно поглядывают на родителей – когда же будут поданы сладости. Кроме поздравительных открыток популярны были видовые, изображавшие достопримечательности городов. На них обычно писалось «Поклон из города N».

На международный стандарт российские производители чихать хотели: они считали недопустимым сдерживать фантазию художников. Картинки для открыток нередко создавали  знаменитые живописцы. Этого не гнушались Бакст и Бенуа, Маковский и Рерих. И сами открытки представляли собой произведения искусства. Их украшали лентами, бисером и засушенными цветами. Из борной кислоты делали блестки, похожие на настоящий снег. Были даже ароматизированные открытки. В каталогах издательств того времени фигурировали такие их виды, как «рельефные изящной работы», «блестящая эмаль», «глянцевые», «эмаль с золотом», «аристократические на лучшем полотняном картоне в стиле модерн», «бромосеребряные», «плюшевые», «настоящие гравюрные с золотым обрезом». Не удивительно, что в России открытками украшали интерьер.

Дед Мороз на фронте и в космосе

После революции о Рождестве пришлось забыть, а с ним под раздачу попал и Новый год – праздник сочли буржуазным пережитком. Так что поздравительные открытки тогда не выпускались. Вновь появляться в нашей стране они стали в конце 30-х годов – и сам их дух разительно изменился. Новый год был возведён в ранг государственного праздника, призван служить воспитанию подрастающего советского поколения, насквозь пропитался идеологией. На открытках стали обязательно изображаться кремлевские башни, а среди пожеланий упоминались «трудовые успехи». Зато если прежде Дед Мороз разносил подарки в одиночестве, то тут ему довелось обзавестись спутницей-Снегурочкой.

Настоящий триумф советской новогодней открытки настал в годы Великой Отечественной войны. Картинки с Дедом Морозом поддерживали боевой дух фронтовиков. В декабре 1941-го издательство «Искусство» выпустило специальные открытки для посылки на фронт. На них стояли пожелания типа «Новогодний привет героическим защитникам Родины!», «С Новым годом, товарищи бойцы, командиры и политработники! Во имя Родины вперед, на полный разгром врага!» Снегурочка на таких картинках перевязывала раненых, а Дед Мороз выметал фашистов метлой. На этой открытке были стихи:

Дед Мороз под Новый год

Грозный делает обход:

Чтобы всей фашистской своре

Навсегда исчезнуть вскоре.

В годы послевоенной разрухи государству было не до выпуска открыток. Но людям хотелось поздравлять друг друга. И умельцы наладили выпуск фотооткрыток: брали трофейные «почтовые карточки», переснимали и продавали из-под полы. В 1953-м массовое производство открыток в нашей стране возобновилось. По рисункам лучших советских художников их печатал «Гознак». В 60-е годы самой популярной стала космическая тема: Дед Мороз с тройки лошадей прочно пересел на ракету. И чем дальше, тем меньше оставалось в новогодних картинках давящего государственного духа. Все чаще появлялись на них сцены из городской и сельской жизни, сказочные сюжеты, изображения симпатичных зверюшек. Словом, Новый год отвоевал свое исконное право на свободу от идеологии.