Как мороз очеловечился

«Добрый Дедушка Мороз» – с детства привыкли мы говорить, набрав полные руки подарков. А ведь этот белобородый повелитель новогодних праздников отнюдь не всегда был добрым. И подарков полагалось не от него ждать, а ему предлагать, чтобы не заморозил насмерть.

В этом он не одинок. Духи зимы и холодов, фигурирующие в народных мифах, изначально были злы к людям, а к нашему времени подобрели.

За что нам эти холода?

По древним преданиям, мороз на землю посылают силы зла, ненавидящие род человеческий и стремящиеся его извести. А светлые божества ухитряются их победить и «отвоевать» лето.

В славянской мифологии зиму изобрели Морана и Чернобог – грозные владыки потустороннего мира, воплощения смерти, желающие людям исключительно одного зла. Изначально они обитали в промороженных Железных горах на краю света. Добрый, но недальновидный владыка Солнца Даждьбог, облетая землю, повстречал эту парочку, пожалел и пригласил пожить в более комфортных условиях. Морана с Чернобогом оказались неблагодарными. Мирная жизнь славянских племен их дико раздражала. Очень хотелось людям и добрым богам в отплату за хорошее отношение напакостить. Мерзкая парочка вырастила трехголового змея, вживила ему в челюсть ледяной зуб – страшное оружие, созданное из ложных клятв и обманов. Змей помчался по свету, дыша на все подряд и радуясь, что его дыхание сковывает землю льдом. Добрые боги морщились, но терпели, надеясь, что летучему поганцу надоест безобразничать. Ящер обнаглел до того, что похитил Лелю – богиню весны и по совместительству жену главного бога Перуна. На земле настала вечная зима. Тут терпение сил добра иссякло, Перун пришиб змея и освободил любимую женщину, а попутно загнал Морану с Чернобогом обратно в Железные горы. Вместе с Лелей в мир вернулась весна.

И жили бы люди дальше среди вечного лета – но ведь парочка злыдней не была истреблена окончательно. Ее подкармливает весь род человеческий своей ложью и жадностью. Потому-то ежегодно Морана с Чернобогом набираются силы и по новой устраивают всеобщее похолодание. А потом добрые боги опять спохватываются и идут выручать человечество. Победа наступает во время Масленицы, когда в праздничном огне горит чучело Мораны.

Дедушкина эволюция

Наш любимый Дед Мороз этой самой Моране приходится родным сыном. В своей бурной юности он был известен под именами Морозко, Студенец, Трескунец, Карачун, Зимник и славился своей свирепостью. Например, считалось, что он ворует детей и уносит в свой подземный ледяной дворец. Наши предки стремились осыпать Карачуна дарами, чтобы он прошел мимо их детишек. Беловолосый, белобородый, ходил Студенец по миру и размахивал своей железной палицей. Чего коснется — то навек оледенеет. Женой его предание называло злобную бабу с нехитрым именем Зима.

Оптимистичное народное воображение не могло долго мириться с такой безотрадной картиной. За Трескунцом начали признавать некоторую тягу к справедливости. Сказочники решили, что зимний дух не любит главным образом тех, кто дрожит от холода, жалуется на стужу и стремится побыстрее спрятаться в тепло – таких полагается обязательно заморозить. А стойких духом молодцев и девиц, которые, синея от холода, уверяют, что им тепло, надлежит щедро наградить. Вот и стали в сказках всякие Настеньки возвращаться от Морозка с богатыми дарами.

Дедушка окончательно подобрел в XIX веке. В сказке Владимира Одоевского «Мороз Иванович» он уже совсем похож на нашего сегодняшнего милостивого старца с мешком подарков. Ну а наличие Снегурочки и вовсе смягчило суровый дедушкин нрав. Эта милая барышня, кстати, кое-чем похожа на свою недобрую прабабушку – как явствует из пьесы Островского «Снегурочка», девушка изначально была не способна  любить и оказалась не в силах пережить приход весны. Хорошо, что к нашему времени ее натура изменилась!

С Чыысханом не поспоришь

Народы Крайнего Севера, привыкшие к постоянным холодам, относятся к зимней нечисти философски. По их легендам, воевать с повелителями морозов особого смысла нет. У манси есть предание о Северном ветре – старике по прозванию Лун-Вот-Ойка. Тот дни и ночи без устали дул, и каждый день люди от холода умирали. Нашелся герой, который вызвал старика на поединок и всадил ему в челюсть меткую стрелу. Раненый Лун-Вот-Ойка  утратил способность дуть. «Такая жара настала, что люди от нее болеть стали. Каждый день люди от жары умирали», – гласит мансийская легенда. Старик вылечился, снова начал дуть, настал привычный холод и все наладилось.

А якуты в старину верили, что каждую осень из Северного Ледовитого океана выходит Чыысхан – властелин холода. Если с прочими духами из якутской мифологии можно было как-то договориться, обрядами или жертвами добиться их благорасположения, то Чыысхан был бесчеловечен и неумолим. Он олицетворял губительную неотвратимость зимы и мороза. Гигантский белый бык с прозрачными рогами обходил землю, и все живое страдало от его морозного дыхания. Его нельзя было победить – можно было только перетерпеть, пока в конце зимы с юга не прилетит могучий орел, сгребет снег со своего гнезда и издаст звонкий клекот. От клекота у быка ломались рога, а потом и голова отваливалась, и с ледоходом туша отправлялась обратно в океан.

В наши дни Чыысхан в Якутии – непременный персонаж новогодних праздников. Его резиденция находится в Оймяконе, на Полюсе холода. Каждый год там разыгрывается сказочное действо, когда Дед Мороз и прочие герои елок рассказывают Быку Зимы о своих приключениях и получают от него талант наводить холод.

Не ходите, йотуны, на Рагнарек

Викинги верили, что мир был создан в ходе противоборства огня и льда. От этой предначальной поры в мире остались огненные духи Муспелльхейма и инеистые великаны, обитающие в краю под названием Нифльхейм. Эти великаны, которые звались гримтурсами, или йотунами, были в ответе за все природные катаклизмы. Произойдет оползень или камнепад, сойдет лавина, ударит сверхсильный мороз – дело ясное, йотуны пошаливают. Северное сияние тоже приписывалось их козням.

Однако скандинавы не особенно сильно на йотунов злились: считали, что им все можно. Ведь инеистые великаны отличались великой мудростью, с ними даже боги советовались. Более того, боги с ними были в родстве — например, великан Бельторн был дедом по матери самого Одина. Гримтурсы строили Асгард — небесное селение, где жил скандинавский пантеон. Словом, пользы от них хватало.

Но и вреда тоже было немало – йотуны были народом противоречивым. Они то и дело посягали на то, что принадлежит богам. То им отдай волшебное оружие, то молодильные яблоки, то богиню красоты главному великану в жены. Так что те из богов, у кого особенно сильно чесались кулаки, всегда находили повод, чтобы надавать йотунам по их инеистым шеям. Вот земля и тряслась, лавины и сходили.

Все должно было кончиться в Рагнарек — так скандинавы называли финальную битву, в которой боги должны сойтись с силами хаоса, в том числе и с йотунами. «Досмотреть историю до конца» помешала христианизация скандинавских стран. Гримтурсы утратили величественный статус, перешли в разряд неприятной мелкой нечисти. Люди стали говорить, что это они воют ветром в трубах и бьют в колокола в заброшенных церквах. Возникла уверенность, что спастись от йотуна проще простого – достаточно креста и святой воды. Нет их под рукой – можно просто выманить великана под солнечные лучи. Не растает, так окаменеет.

Сегодня в скандинавских странах инеистые великаны — персонажи детских сказок, мало чем отличающиеся от оживших снеговиков. Например, в сказке Сакариуса Топелиуса йотун, проспавший несколько веков и проснувшийся в ХХ веке, совсем не страшен. В нем удручает лишь отсутствие чувства юмора: в финале истории инеистый великан рассыпается в пыль от звонкого детского смеха.