Возможности растут, а кадры тают
Судебная система без службы приставов — примерно как самолёт без топлива: вроде все детали на месте, отлажены и готовы к взлёту... но не хватает сущего пустяка. Канистры с авиационным керосином. Примерно та же история и с Фемидой: мало вынести вердикт — нужно, чтобы кто-то проконтролировал его исполнение, а при необходимости и заставил проигравшего ответчика уважать закон. Штраф заплатить, например. Или долги по кредиту и квартплате. Или покинуть пределы страны — если судья так решил. По крайней мере, такое право — выдворять из России — у наших приставов с этого года есть. Наряду с целым рядом дополнительных прерогатив и полномочий, например, участие в розыске должников, ответчиков и пропавших детей, право осуществлять административный привод в суд и оказание содействия в розыске и задержании преступников.
Об это сообщила в понедельник на брифинге в Доме правительства Свердловской области заместитель директора Федеральной службы судебных приставов России Татьяна ИГНАТЬЕВА.
Строки отчётности
Казалось бы — хорошо же! Больше полномочий — больше возможностей, а значит, эффективнее работа. Впрочем, если верить Татьяне Игнатьевой, коэффициент эффективности ФССП и сегодня весьма высок: 21 млн. успешных производств (почти половина всех исполнительных листов, выписанных судами России в 2012 году), 403 млрд. рублей, взысканных по суду в пользу ответчиков (из которых 119 млрд. напрямую пошли в федеральный бюджет) плюс 10 млрд. рублей штрафов и 63 млрд. рублей, взысканных с должников налоговых недоимок. Разыскано 35 тысяч должников и 67 тысяч нарушителей административного кодекса, а кроме того, при помощи приставов задержано и заключено под стражу 3 тысячи уголовных преступников. Причём Екатеринбург в этом смысле — один из самых заметных «доноров»: в 2012 году служба судебных приставов уральской столицы за счёт взысканных по суду денежных средств внесла в консолидированный бюджет Российской Федерации 2 млрд. рублей. Кроме того, в Екатеринбурге процент исполнения судебных документов в целом выше, чем в среднем по стране: более половины «погашенных» исполнительных листов.
По словам Татьяны Игнатьевой, именно наш город может стать «пилотной площадкой» для одного из интересных экспериментов: перевода работы с должниками в электронный формат. Скажем, недобросовестный плательщик кредита или горе-папаша, «забывающий» платить детям алименты, попадает в базу ФССП — и ему в тот же миг летит на телефон смс: мол, пора платить по счетам. За счёт госбюджета в 2013 году будет оплачена отправка 8 млн. таких «смс-ок счастья». Кстати, заплатить долги и штрафы, получив уведомление на мобильный телефон, тоже можно будет без лишней беготни и стояния в банковских очередях: например, по дисконтной карте или прямо на сайте ФССП России.
Удовлетворённости работой службы нет
Вот только в обществе удовлетворённости работой службы нет. Правовая грамотность людей растёт, всё больше из них обращается в суд за защитой своих интересов. То есть человека, выигравшего суд, встретить достаточно легко. И в большинстве своём такие рассказывают одну и ту же грустную историю. Вожделенный исполнительный лист лёг в гигантскую кипу таких же листов на столе пристава, который сам по себе производит впечатление человека замечательного, вежливого и старательного, только очень уж замотанного. Любая операция в отношении должника, скажем, реализация автомашины на торгах, — затягивается чуть ли не на годы. Дополнительной проблемой становится то, что приставы меняются с невероятной скоростью. За время своей работы в должности пристав даже не успевает хотя бы прочитать все лежащие на его столе бумаги…
В самой службе проблем и не отрицают. В общей сложности 23% сотрудников службы в прошлом году написали заявления об увольнении либо переводе в другие силовые структуры — и это в целом по стране, а в отдельных регионах эта цифра иногда достигает отметки 100% (как, например, в Великом Новгороде).
Причины — низкая зарплата, при том, что работа до крайности нервная и тяжёлая в моральном плане. Это невероятно, но людей, которые не только обеспечивают авторитет закону, но и попросту пополняют бюджет, государство держит в чёрном теле. Что видно не только по зарплате, но и по условиям труда. Желающие могут сходить в районные отделы в Екатеринбурге, например, в Орджоникидзевский или Ленинский. Давно не ремонтированные комнаты в старых домах, обшарпанная мебель…
Сохраняется и разрыв между полномочиями и инструментами для их реализации. Как в старом анекдоте: «Имею ли я право? — Да — А могу ли я… — Нет!» Приставы по-прежнему считаются не силовиками, а гражданскими госслужащими, хотя им и разрешено носить оружие. А значит, лишены существенной части льгот, положенных полиции и работникам юстиции.
«Секрет» эффективности
Можно, конечно, специальным президентским указом поднять приставам зарплату в 2—3 раза, довести штаты до полного комплекта, перевести все процессуальные процедуры в электронный формат, а к каждому фигуранту прицепить микрочип — чтобы никуда не скрылся от исполнения приговора. Но это, сами понимаете, проблему не решит. По мнению Татьяны Игнатовой, эффективность работы служебных приставов вырастет только в том случае, когда ответчику будет выгодно самостоятельно, быстро и в полном объёме погасить долг, выплатить штраф, перечислить алименты, не дожидаясь «пинка» от судебной инстанции. Например, создать систему, при которой чем раньше будет произведена оплата — тем меньше сумма. Или увеличить срок для добровольного погашения, что будет весьма уместно прежде всего потому, что сегодня этот срок составляет 30 дней, а «письма счастья», уведомляющие должника о необходимости срочно оплаты, идут до адресата от 50 до 60 дней. Это тоже отдельный повод для удивления. Государственная «Почта России» «кидает» не только рядовых граждан, но и органы власти. Кто-то после этого говорит, что у нас полицейское государство? Скорее, «почтовое»…
Но, по большому счёту, законодательство по-прежнему не предусматривает адекватных мер для взыскания долгов. Думается, многие приставы смотрели недавний фильм ТАРАНТИНО под специфичным углом зрения, с завистью: вот ведь какие полномочия были у американских приставов в XIX веке. А что у нас? Должник может годами ходить и ухмыляться в лицо «победившему» в суде истцу, не выплатив ни копейки. Да, сейчас вполне реально лишиться возможности выезжать за рубеж. Но это чувствительный удар для нескольких процентов населения. А с остальными что?
