Намордник для компаньона
Если вы владелец американского питбультерьера, южноафриканского бурбуля, карельской медвежьей собаки, анатолийского карабаша, американского стаффордширского терьера, кавказкой овчарки, алабая (как и метисов этих пород), вам следует готовиться к тому, что уже в скором времени их могут приравнять к травматическому оружию. Со всеми вытекающими последствиями от неправильного владения таким «оружием».
В Государственной Думе готовится ко второму чтению (ожидается, пройдёт оно уже в эту парламентскую сессию) законопроект «Об ответственном обращении с животными», где владельцам вышеперечисленных «потенциально опасных» бойцовых псов предписывается обязательно их регистрировать, проходить предварительное обучение обращению с ними. Кроме того, как записано в законопроекте, «владелец собаки потенциально опасных пород старше 18 месяцев обязан иметь свидетельство, подтверждающее прохождение собакой общего курса обучения (дрессировки)», — и выгул таких собак без намордника и без поводка запрещается где бы то ни было, даже в специально отведённых для выгула собак местах.
К слову, раз речь зашла о бойцовых породах. Законопроект запрещает организацию, проведение боёв животных, в том числе с участием человека, и даже «пассивное участие» (присутствие) на таких боях — какие бы животные ни предполагались в качестве бойцов, хоть петухи, хоть собаки, — и вообще все иные зрелища, в которых возможно нанесение животным травм и увечий, тоже подпадают под запрет.
Впрочем, новеллы о псах бойцовых пород и правилах обращения с ними — лишь небольшая часть проекта закона. В нём упоминаются животные самые разные.
«Животные-компаньоны», или, на привычный лад, домашние животные. Есть главы о сельскохозяйственных животных; синантропных (диких, которых человек не содержит, но они обитают в условиях, полностью или частично создаваемых деятельностью человека); служебных и проч.
Кто-то возмутится, что депутаты норовят всё зарегулировать, — но нельзя не возразить, что ненормальна как раз нынешняя ситуация, когда в этой сфере регуляции нет вообще. Владелец животного должен отвечать и за его судьбу, и за негативные воздействия своего питомца на окружающий мир.
Но, на мой взгляд, предлагаемый правовой документ отвечает далеко не на все вопросы по заявленной теме, и несмотря на то, что с первого чтения прошло уже почти 2 (!) года, новых предложений в его канву родилось мало.
Например, непонятно, кто же всё-таки будет прописывать детально правила обращения с животными на местах. Законопроект ведь опять во многом «рамочный» — разработка конкретных правовых актов отдана на откуп регионов и муниципалитетов: но, скажем, в законе о местном самоуправлении в полномочиях муниципалитетов нет позиции об обращении с животными. Соответственно, не просматривается и финансирование всей этой работы — и по регулированию численности безнадзорных животных, и по организации приютов для них, да и для содержания служб, которые могли бы следить за исполнением собственно закона.
Если говорить о регистрации животных, ответственность за которую возлагается на уровень государственной власти субъектов Федерации, то и здесь не прописано — а кто будет создавать базу данных, ведь куда-то же надо вносить данные о зарегистрированных животных? Если мы, конечно, хотим добиться учёта и контроля, а не заниматься профанацией.
Есть ещё масса сомнительных правовых сентенций, но выскажу одну из главных претензий. Авторы законопроекта в пояснительной записке утверждают, против многих позиций, что введение в действие той или иной нормы «не повлечёт за собой финансовых трат». Но даже при беглом просмотре новелл законопроекта видно, что без бюджетных вложений в большинстве случаев не обойтись. Не значит ли это, что авторы проекта закона держат в уме, что финансирование всей работы пойдёт за счёт сборов с владельцев собак, ежей и кошек — то есть не имеется ли в виду введение нового вида налогов, конкретно — на владельцев «компаньонов»? Но тогда надо так прямо и сказать — либо сказать, откуда брать муниципалитетам денег на отлов бродячих собак, а регионам — на выдачу свидетельств о регистрации одомашненных.
Мне кажется, что куда правильней уйти от практики «рамочного» декларирования намерений и пойти по пути конкретного описательства прав, обязанностей, полномочий и ответственности тех или иных субъектов — владельцев собак, структур государства и органов местной власти, общественных организаций и правоохранительных ведомств. Добиться всеми соблюдения правил, чего бы они ни касались, можно только тогда, когда те разумны, просты, детально прописаны. Обязать надеть на компаньона намордник — полдела.
