Что было — было не зря
В городе в пятый раз почтили Анну Политковскую
В руках у Натальи ТАГИЛЬЦЕВОЙ была только одна роза. Одна… хотя по правилам положено — две. Ведь та, кому предназначался цветок, — Анна ПОЛИТКОВСКАЯ — уже пять лет как живёт в ином мире. В нашем же остались только воспоминания… Только фотографии, статьи, книги… Добрые дела и человеческая благодарность. Неблагодарность, впрочем, тоже. Но это для другой аудитории.
В Екатеринбургском обществе «Мемориал» Анна Политковская — нравственно свой человек. Своя и Наталья Тагильцева. И почему-то (нетрудно, кстати, понять почему) в этот раз Наталье Ивановне захотелось подчеркнуть: погибшая от рук наёмного убийцы Аня по-прежнему с нами. Живая. А значит, число должно быть нечётным.
Мемориальцы (и прочие заинтересованные люди), вообще-то, собрались не речи говорить. Цель была — посмотреть документальный фильм (авторы Джованна МАССИМЕТТИ и Паоло СЕБАРДИНИ). Фильм, загадочно названный, — «211: Анна».
Но прежде чем переключиться на экранное действие, задумаемся вот о чём… Когда говорят: Анна Политковская, — сразу представляется журналистка с жёстким, волевым, невероятно целеустремлённым лицом. А глаз неожиданно натыкается на не самую известную фотографию, и в сознание проникает образ нежный, женственный, прекрасный. Так, ещё до начала просмотра, осознаёшь: полноте, что мы из неё слепили борца, воина, защитника сирых и угнетённых… То есть было и это. Но ещё была слабая, хрупкая, очень уязвимая женщина, такая же, в сущности, беззащитная, как и те, кого она храбро и мужественно прикрывала грудью.
— Вы знаете, за что убили Анну Политковскую? — спрашивают прохожих.
— Я тороплюсь…
— Ох, это давно было…
— Имя слышали, а чем занималась, не знаем…
Интервьюер ещё пытается объяснить:
— Она была 211-м журналистом, убитым в России за профессиональную деятельность…
— Ну и что, — звучит в ответ, — после этого были 212, 213-й… Какая разница…
Никакой, разумеется. Она была благополучной дочерью успешного дипломата, счастливой женой известного журналиста, мамой замечательных деток, которых с пелёнок мучила музыкой, дабы при любом раскладе имели свой кусок хлеба. В тёплом их доме у каждого была своя роль. Анну её роль однажды перестала устраивать.
Цитата из дневника… Разумеется, не дословная. С экрана дословно не записать. Попытаюсь передать интонацию.
…Журавлиное курлыканье привлекло женщин. Птицы, радостные, красивые, клином летели на юг. Зависли над пригорком. И тут снизу ударили тяжёлой пулемётной дробью. И когда в предсмертном ужасе пернатые заметались, в почти человеческом крике, какая-то бабулька заплакала:
— Вот и нас так же уничтожают. Но нас понятно: мы чеченцы, звери… А птицу-то за что?..
Дмитрий МУРАТОВ, её редактор, редактор её газеты, говорит: «Хотел вывести Анну из Чечни, чувствовал: назревает беда…»
Не соглашалась. Мучила потребность — рассказать, что такое война. Убивало сознание: там, где мир, никто ничего не желает знать. Даже «либералы» порой заводились: «Зачем это? В Чечне возрождается Российская Армия». Редакция была завалена гневными письмами: прекратите писать о войне. Читатели в массовом порядке отказывались от подписки. А у неё руки тряслись. Может, правда, прекратить — народу не надо. Но опять и опять шла на передний край. Да, хрупкая, да, уязвимая, да, незащищённая. А просто сильная духом и убеждениями.
Два дня её всерьёз продержали в бункере на территории военной части. Её нешуточно пытались отравить по дороге в Беслан. Факты не секретные — не знали о них только те, кто знать не хотел. Что, Анна не понимала, к чему идёт дело, чем она рискует? Уверена: понимала. Она ведь участвовала в войне. Ведала: там умеют затыкать рты. И всё-таки верила — так и в дневнике: «…напишу много статей, только бы она кончилась…»
Успешная, благополучная, Анна погибла на передовой, защищая Родину. Но даже смертью своей не докричалась до слабо слышащих. Впрочем, то, что и через пять лет на символическую встречу с ней пришли люди, доказывает: что было — было не зря.
Кстати
Желающие посмотреть фильм «211: Анна» могут обратиться в Екатеринбургское общество «Мемориал» (ул. Ленина, 99).
