Призрак дома и собака с нашего двора
В доме, который построил на выставке «Два. Двое…» художник Сергей РОЖИН, обитает дедушка с молодёжным «ником» — Стрит-Арт (Street Art). Что здесь имя, что фамилия — выбирайте сами. Кто помнит выставку Сергея в Музее Б.У.Кашкина, тот догадается, дед — родственник бабушке Хип-Хоп, давшей и тон, и звон, и «титул» той экспозиции два года назад. А в этой прихожей на вешалке — плащ-рванина, на полу огромные полуботинки, аккуратно выстеленные изнутри газеткой. Где сам-то дед, неужели болтается неодетым по улицам?
Вдруг прямо в капюшоне привиденческого одеяния из мешковины строго загорелись жёлтые глаза. Дедушка Стрит-Арт, слегка напугав, напомнил о своём невидимом призрачном существовании и статусе домового. Сергей Рожин считает, что, несмотря на нетипичный для хранителя очага нрав уличного бродяги, Стрит-Арт в этом доме задержится, а свою вольную натуру реализует в следующих проектах — придёт туда прямо с улицы, как на эту выставку. И мы пришли сначала в «дом» Рожина, миновав «двор» Кирилла БОРОДИНА. И «дом», и «двор» расположились в одном свободном для посетителей пространстве галереи «Антонов» (ул. Студенческая, 11). Вернисажем двух разных выставок 2 марта галерея отметила своё двухлетие.
В галерее «Антонов», которую создали Татьяна КОЛПАКОВА и Илья СОЛОГУБ, в этом марте всего по два. Два года со дня рождения галереи, открывшейся в 2013 году — в память и в продолжение художественной жизни выдающегося екатеринбургского скульптора, графика, живописца Андрея АНТОНОВА (1944—2011), в поддержку творчества. Два есть и в календарной дате рождения галереи — 2 марта. Теперь ещё и две выставки. В названии одной снова «дважды два» — «Два. Двое…», а в другой — два пересекающихся мира-соседа «Да мы с собачками». Два разных художника Сергей РОЖИН и Кирилл БОРОДИН, чьи непохожие выставки объединены, по их же словам, только личной дружественностью и территорией галереи. Добавлю: талантом, молодостью, растущей известностью.
Сергей Рожин в своём «доме» распахнул старые оконные рамы со шпингалетами. Одни стали рамками для коллажей и ассамбляжей, другая — портретом и местом заточения музы, буквально привязанной к ней бельевой верёвкой. Чтоб не оставила «дом художника», не улетела птицей в окно. Муза на выставке чудесно раздвоилась. В «мастерской», где на полу банки с краской и стульчик художника, который «грустит», когда на него усаживается чужой, муза всё так же хороша, но — свободна. Среди обитателей «дома» Рожина не только привидение дедушки по имени Стрит-Арт. Здесь множество видений, образов, когда-то зацепивших взгляд, воображение и оставшихся с художником. Он их, конечно же, переосмыслил и «перерисовал», сделал своими людьми в своём «доме»
РАНЕВСКАЯ, СОЛОНИЦЫН, черепашка-ниндзя, лица из газет, старинных и просто старых, конечно, узнаваемы, но здесь они в других ролях. Они «домочадцы» того невидимого до поры «дома», который по кирпичику строит художник в каждом своём произведении. Газеты здесь со своей жухлой бумагой, со своими стёртыми словами становятся фоном — когда ироничным, когда драматичным, когда лирическим — на котором, как трава на газоне, прорастает другая реальность. Здесь краски, словно из детства с ободранными коленками, — цвет царапины с проступающими капельками крови, розовый цвет марганцовки, «бриллиантовая зелень» — зелёнка, которая так хорошо лечит раны познания. Мы входим в реальность выставки вторым участником из обречённой друг на друга пары художник — зритель. За стеклянной стеной «мастерской» на красной картине наконец-то два превратились в «Двое». Обнялись.
В «доме» Рожина, как и заведено, проживает Кот. Он с характером, что подтверждает пластырь над глазом, повреждённым то ли в схватке, то ли в неустанном поиске неведомого — может, колбаски, а может, истины. Кирилл БОРОДИН, во «двор» которого мы попали из «дома», населил свою выставку антиподами Кота — собаками и назвал: «Да мы с собачками». Дамы тоже имеются: две нарядные девчонки в клубе с «карманными» любимицами, как с модными клатчами. Но не «дамы», а именно мы выясняем на этой выставке свои отношения с «собачками» — любим, боимся, равнодушны? И пытаемся понять, как они относятся к нам: любят, дружат, служат или просто терпят? Речь в картинах идёт в основном о вольных псах беспривязного содержания. Здесь не только печальные глаза бездомных маргиналов, но и оскаленные морды, готовые вцепиться в глотку собратьев. Собаки ощериваются, отчаянно дерутся, играют в жёсткие игры на выживание, справляют «свадьбу» в мареве, месиве стремительных и ярких красочных бородинских штрихов.
Эти дворняги живут рядом друг с другом и с нами во дворах вот таких «твердынь», как две незыблемые хрущёвки на городском пейзаже с маленькой собачьей фигуркой в глубине. Или успокаиваются после трудного дня разборок у покосившегося барака, который со временем стал похож на благородный особняк. Благородных кровей «аристократы» тоже гуляют во «дворе» Бородина, но они в своей сытой жизни, бывает, завидуют «маргиналам» — свободе от ошейника и поводка. Ни мопс Хулио, с тоской посматривающий на дворовых, ни маленький породистый пёсик, нарочно спрятавшийся от хозяйки в траве, и не подозревают, что их свободных собратьев можно вот так заставить просить подачку. Сунуть в пасть дужку ведёрка из-под майонеза — для монет: «Служи!..» Ни зевнуть, ни гавкнуть. Только преданно смотреть на хозяина, который сделал из собаки раба.
Кот не покинет «дом» Рожина, охраняемый невидимкой-домовым, и собаки со «двора» Бородина не переступят домашнего порога. А мы спокойно перемещаемся по дуэту выставок, где каждый из художников исполняет своё соло. Вход — свободный.
