Денис Мацуев: «В детстве я ломал руки — к ужасу родителей»

Почти год я мечтал взять интервью у выдающегося пианиста Дениса МАЦУЕВА, терпеливо ожидал его приезда в Екатеринбург и возможности поговорить. И вот «добро» получено. Перед интервью снова просмотрел его биографию: Народный артист России, лауреат Государственной премии, лауреат Международного конкурса пианистов в Париже, лауреат премии имени Дмитрия Шостаковича, лауреат I премии XI международного конкурса им. П. И. Чайковского, Посол доброй воли ЮНЕСКО. Честно говоря, от всего этого меня охватила робость.

— Денис Леонидович, у вас столько много разных премий самого высокого уровня, почётных званий, всеобщее мировое признание, вы находитесь так высоко на Олимпе, что от волнения у меня и голос дрожит, и коленки.

— Коля, успокойся, я совершенно обычный человек, можешь меня даже потрогать, я живой! А звания, премии — это далеко не главное, это просто прилагающееся к тому, что у тебя по-настоящему получается, вот и всё. Главное, чтобы ты хорошо играл на сцене, чтобы твоя игра приносила радость публике, вызывала разные чувства и доносила тот образ, который ты замыслил. Спрашивай, не робей!

— Тогда начну, Денис Леонидович, с благодарности. Когда я готовился к музыкальному конкурсу «Февраль» Чайковского, то прослушал всех исполнителей этого произведения. Мне больше всех понравилось, как играете вы, я многое у вас позаимствовал и получил Гран при. Спасибо вам за такой виртуальный мастер-класс. А кто у вас любимые композиторы?

— Коля, мне очень приятно слышать это, меня радует, что растёт хорошая смена, и я даже таким образом могу помогать им. А любимые композиторы у меня те, кого я играю — и РАХМАНИНОВ, и ЧАЙКОВСКИЙ, и ШУМАН, и ЛИСТ, и ШОПЕН, и БЕТХОВЕН. Если тебе кто-то не нравится, не понимаешь его, то ты не должен его играть — однозначно. Надо выходить на сцену только с любимым композитором, тогда точно всё сложится.

— Насколько я знаю, вы в детстве очень увлекались и спортом, и музыкой. У меня такая же ситуация, и мне интересно — как вы сделали выбор?

— Да, я параллельно с музыкальной школой очень серьёзно занимался футболом, причём профессионально, был центральным нападающим, ломал даже руки — к ужасу моих родителей. Тем не менее я выбрал профессию музыканта, потому что я понимал, что играть на фортепиано у меня получается гораздо лучше. Мне очень нравилась сцена, нравилось выступать перед публикой, когда я это осознал, я сделал выбор в пользу музыки.

— Как вы считаете, важно ли для учеников музыкальной школы участвовать в конкурсах?

— Конечно, но я не очень люблю слово «конкурс», потому что конкурс — это всегда какое- то отсеивание, где кто-то получает первую премию, кто-то вторую. Музыка — это не спорт, где кто пришёл первым, тот и выиграл. Она очень субъективна, поэтому нельзя сказать, кто был лучше, а кто хуже, кому что понравилось. Тем не менее конкурсы нужны — если ты выбираешь эту профессию, нужно заявлять о себе. Вот, например, через музыкальный благотворительный фонд «Новые имена» мы нашли много талантливейших ребят и помогаем им дальше расти.

— А как вы учились в обычной и в музыкальной школах?

— Не могу сказать, что был отличником в общеобразовательной школе, но троек не было, не очень ладил, например, с химией, но алгебру, геометрию очень любил, всё решал легко, я учился в физико-математической школе. В музыкальной школе, конечно, был круглым отличником, по всем предметам были пятёрки.

— Какой совет вы могли бы дать юным пианистам?

— Ну, одного совета и не дашь, потому что их много. Есть дети, которые ходят в музыкальную школу для общего развития, и это здорово, когда человек понимает и знает музыку. Если вы собираетесь стать музыкантами, надо серьёзно настроиться на то, что это тяжёлая профессия. Знаменитыми становятся единицы, но если есть талант, любовь к музыке, то должна быть и внутренняя уверенность в том, что всё получится. Ещё нужно себя постоянно тренировать, учиться играть перед публикой — она самый главный критик!

— Я посмотрел ваш график выступлений — получается, что вы каждый день летаете в самолётах, и я удивляюсь, когда вы успеваете учить новые произведения, сколько времени на это уходит?

— Да, ты прав, я каждый день летаю. Но, тем не менее, я каждый год расширяю свой репертуар. С детства я очень быстро учил текст музыкального произведения. Выучить текст — это очень просто, у меня был рекорд, я выучил за четыре дня рапсодию на тему Паганини Рахманинова — это сложнейшее произведение. Но выучить только текст — это не достаточно для того, чтобы играть произведение на сцене, нужно время, чтобы произведение «отлежалось» в голове, руках, чтобы тебя послушали те, кому ты доверяешь, и сказали, что плохо, а что хорошо. И только спустя год музыка «выносится» внутри тебя, и можно сказать, что ты выучил. Я давно уже придерживаюсь планки — два концерта для фортепиано с оркестром и сольная программа — это как минимум за год, я никогда от неё не отстаю.

— Денис Леонидович, а о чём вы мечтаете?

— Да чтоб это сумасшествие никогда не заканчивалось! Когда меня спрашивают о мечте, то я отвечаю: хочу через 20 лет, через 30 лет находиться на сцене. Это для меня самое важное, это моя жизнь! Сцена — уникальное место, которое даёт тебе силу, вдохновение, радость, счастье. Это как глоток свежего воздуха, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. У меня очень много разных проектов, связанных с фондом «Новые имена», у нас уже большая семья, много талантливых ребят, с которыми мы ещё много что будем делать.Мечтаю, чтоб всё сбылось.

— И напоследок: вы много где выступаете и где бываете, а как вы оцениваете Свердловскую филармонию и уральскую публику?

— Ну, это одна из любимых моих филармоний, своя, родная. Уже около 20 лет длится наш «роман», прекрасный творческий союз. Публика Екатеринбурга очень образованная и взыскательная, я её очень люблю, контакт у нас есть, и это самое важное.